На пороге Тьмы

Не обращая ни на кого внимания, я щелкнул тумблером зажигания, топтанул рычаг стартера. «Харлей» послушно завибрировал, готовый нестись куда угодно. Подбежал Паша с пулеметом в руках и большим рюкзаком за спиной, сам на себя не похожий в больших летных очках.

– Эй, Володь, определяй боекомплект, – сказал он, сваливая тяжелый рюкзак на коляску.

– За запаску тяни – там багажник.

Пулемет у него был знакомый – самый обычный РПД, какой у нас появился сразу после войны, только вместо круглого барабана с лентой под ним висела квадратная сумка из толстого брезента с обитой металлом горловиной.

Патронов на двести, не меньше, если прикинуть. Сошки с лязгом водрузились на вертлюг, Паша уселся в тесную коляску, выругавшись.

– А чего ты хочешь? – удивился я. – Тогда народ поменьше был: средний рост метр семьдесят. А ты вон вымахал.

– И теперь мучайся. Хреновая была идея меня с тобой посадить – надо кого поменьше.

Взревели моторы грузовиков, распахнулись ворота из парка на Советскую.

– Давай вперед – и сразу налево, – сказал Паша.

Мотоцикл утробно рыкнул движком и дернул с места, проскочив в ворота. Следом покатил испятнанный камуфляжем «мерседес», переделанный под перевозку личного состава. Он был словно очень большой легковой кабриолет с несколькими рядами сидений – высокий, длинный и массивный. В нем сидело человек восемь, а сверху над ним возвышалась турель с трофейным МГ-42. Замыкал маленькую колонну второй грузовик, со странной угловатой кабиной, где лобовое стекло словно было завалено вперед – то ли чтобы бликов не давать, то ли зачем-то еще, я так и не понял.

В кузове у него пристроился еще один пулемет – на этот раз старичок «максим» на треноге, способный тарахтеть часами, лишь бы воду меняли, а на прицепе за грузовиком болтался передвижной генератор.

– Это что за машина замыкающей? – спросил я у Паши.

– Осветительной называют, – крикнул он.

– Не, это я понял. Марка какая?

– «Шевроле» канадский какой-то, забыл индекс.

– А че колесной брони у вас нет?

– Мало ее, все гусеничная больше, а сам понимаешь: начнешь на ней по городу гонять – и хана всем улицам.

Да ничего, так обходимся, броня нужна, больше чтобы с людьми воевать. Вон там направо сворачивай.

Улица была совершенно пустынна, разве что из отдельных зарешеченных окон в домах наружу пробивался тусклый свет. Светило там явно не электричество, а, как и везде, керосинки.

– А что за «Победа» такая, куда мы едем?

– Кинотеатр.