Папирус любви

Мало того, что она оказалась в чужом мире, будучи разлучена со всеми своими родственниками, друзьями и знакомыми, мало того, что ее здесь совсем недавно по-всячески унижали, так теперь еще и оскорбляют? Причем делает это какая-то средневековая деревенщина, даже смартфона ни разу не видевшая?

Она расправила плечи, вскинула брови, после чего гордо уставилась на обидчика:

– Выполняй распоряжение принца. И я теперь леди, так что изволь относиться ко мне с уважением!

Маг несколько стушевался. Бросил на гостью удивленный и задумчивый взгляд, хмыкнул, почесал затылок…

– Знаешь что, Марика, ты иди, мы здесь с благородной госпожой сами пообщаемся.

– Да, лорд Рамон, – старушка быстро кивнула и тут же скрылась за портьерой.

– А теперь я требую извинений, – ощутив психологическое преимущество, Катя решила как можно скорее им воспользоваться. – Немедленно!

– Извинений? – чувствовалось, что седовласый волшебник удивляется все больше и больше. – За что?

– За то, что хватал меня, когда я лежала здесь, – она ткнула рукой в сторону стола.

– Хм, да. – Рамон еще раз почесал затылок, а затем наставил на девушку палец: – Постой-ка и помолчи немного.

Катя собралась было рассказать седому шовинисту, что она думает о таких вот приказах, но не смогла вымолвить ни слова. Захотела шагнуть вперед, но потерпела неудачу. Единственное, что оказалось ей под силу – это до предела округлить глаза.

– Вы, загранники, довольно тупые, – сообщил маг, отворачиваясь и выдвигая нижний ящик ближайшего комода.

На свет появилась широкая металлическая чаша, украшенная непонятными закорючками.

– К счастью, обычно это решается поездкой к работорговцам, – волшебник водрузил сосуд на стол и еще раз смерил Катю оценивающим взглядом. – Но на этот раз у нас все совсем иначе. Раздевайся.

Девушка, по-прежнему не имевшая никакой возможности сказать хотя бы слово, с ужасом поняла, что ее тело начинает жить собственной жизнью.

Катя поймала ехидный взгляд наблюдавшего за процессом гада, напрягла все силы, стараясь преодолеть удерживавшую ее в подчинении магию и вернуть себе свободу воли, но из этого ничего не вышло.