Озеро Веры

– А ведь я тебе жемчужные бусы подарил, а не другим девушкам, – обиделся Яромир.

– Думаешь, купил ты меня этими бусами? – усмехнувшись, спросила Вера.

– Ничего я не думаю. Люба ты мне, – признался Яромир.

– Как быстро я тебе понравилась. А вот я к тебе пока присматриваюсь, – произнесла Вера и ускорила шаг.

Яромир обиженно замолчал. Вера тоже решила не продолжать разговор. Она изредка поглядывала в сторону леса, беспокоясь, как бы Севастьян не проследил за ней. Однако княжеский лазутчик больше не показывался ей на глаза.

Вера и Яромир добрались до места, где обрывистый берег плавно переходил в отлогий склон. Перед ними открылось просторное поле, перемежавшееся перелесками. Вера быстро отыскала дорогу, которая вилась среди высокой травы. По этой дороге они пошли в Берёзовку. Вскоре трава сменилась овсяным полем. Тихо шелестели нежные овсяные колосья, перебираемые лёгким ветерком. Казалось, будто по сторонам от дороги колыхались серебристо-зеленоватые волны.

Пройдя овсяное поле, Вера и Яромир вступили в небольшой берёзовый перелесок, за которым начиналось поле, засеянное рожью, посреди которого лежала деревня Берёзовка.

Яромир и Вера подходили к Берёзовке со стороны молельни, которая стояла рядом с деревней. Яромиру нравилась красивая молельня в Берёзовке. Правда, она была намного меньше молельни витичей в Эрсиянь-граде. Небольшое уютное сооружение под покрытой дранкой двускатной крышей стояло, опираясь на дубовые пни. Снаружи на бревенчатых стенах молельни были вырезаны руны.

Подойдя к крыльцу, Яромир и Вера услышали бодрый молодой голос. Яволод – волхв из Берёзовки, возносил молитвы Богам.

– Давай зайдём в молельню, – предложила Вера.

– Давай! – обрадовался Яромир, который был не прочь подольше побыть рядом с приглянувшейся ему красавицей.

Яромир и Вера поднялись по широким дубовым ступеням и отворили дверь. В храме находилось около двух десятков человек. Возле стен были установлены вырезанные из дуба кумиры. Здесь, в отличие от молелен в Эрсиянь-граде, изваяния Богов не были окрашены золотистой краской. В центре помещения лежал большой плоский алатырь-камень, возле которого стояли два треножника с установленными на них чашами.