Озеро Веры

Яромир почувствовал усталость, и ему захотелось пить. Он представил, что сейчас, как обычно, он вместе с остальными косарями спустится в тенистый овраг, по дну которого протекает быстрая мелкая речка, и утолит жажду ледяной прозрачной водой.

Пьёшь такую воду и не обращаешь внимания на звенящих докучливых комаров. У Яромира всякий раз замирает сердце, когда он опускает руку в быстроструйную речку, и между его пальцев начинают метаться маленькие рыбёшки, похожие на серебристые льдинки. То ли испугавшиеся, то ли обрадовавшиеся его приходу мальки щекочут ладони, и ему хочется смеяться.

С раннего детства видит Яромир этих маленьких рыбёшек и кажется ему, будто нет ничего надёжнее привычного мира возле родной деревни: ельника за околицей, березняка за оврагом и раздольного поля, по которому гуляет свежий вольный ветер. Но милее всего ему родная речушка со снующими в ней рыбками и ползающими по дну медлительными личинками ручейника, которые похожи на сухие маленькие веточки, упавшие в воду. И не существует для Яромира ничего более вечного, чем замшелые брёвнышки, переброшенные через речку, тёмный омут, над которым нависли плакучие ивы, и мельница возле речки…

– Медведь пришёл! Прячьтесь! – донеслись женские крики со стороны деревни.

Первым в деревню примчался Дрозд – темноволосый широкоплечий рослый мужик. Следом за ним в опустевшую деревню вбежали остальные косари.

Все старики, женщины и дети попрятались по избам. Лишь Любава – дородная темноволосая зеленоглазая женщина с вилами в руках стояла на крыльце.

– У нас за избой бродит огромный медведь, – сообщила Любава мужу, который с косой в руках прибежал на помощь. – Ты вовремя подоспел.

– Молчи! – прикрикнул на неё запыхавшийся Дрозд. – Ты же знаешь, что Лесного Хозяина нельзя громко называть по имени.

В хлеву протяжно замычала корова, испуганно заблеяли козы, закудахтали куры. Зашлись лаем деревенские собаки, сидевшие на привязи. Псы вели себя по-разному, сообразно своему характеру. Некоторые, преданные хозяевам, но слишком осторожные, собаки услужливо брехали, не отходя далеко от конуры, другие псы рычали и рвались с цепи, готовые хоть сейчас дать отпор любому зверю, а большинство собак трусливо забились по конурам и притихли.

– Он направился к хлеву. Послушай, как он страшно рычит – сейчас задерёт скотину! Возьми вилы. Ими тебе будет сподручнее, чем с косой, справиться с Хозяином, – сказала Любава, протягивая мужу вилы.

– Никого Косолапый не съест. И вилы твои не понадобятся.