Пламя мести

Лишь изредка шарахнется хищница-сова, в смертельном испуге закричит преследуемая ею пташка, и снова наступит тишина.

– Подожду, пока стемнеет, – вслух подумал Ваня и, закидав травой принесенную им вязанку, присел на выступе крутого бережка.

На гладкой поверхности воды тихо плескалась серебряная рыбешка, и от этих всплесков плавно расходились по поверхности тонкие спирали, переплетались между собой, образовывая причудливую паутину.

От берега наискосок уходил к середине реки промятый в камышах след, а чуть в сторону от следа хранилась теперь лодка Вани, затопленная им перед приходом оккупантов.

Глядя вглубь этой темнеющей в камыше тропинки, Ваня подумал о лодке. И как-то внезапно само собой его воображение перенеслось в детство. Представилась не эта старенькая утлая плоскодонка с выкрошенными бортами и с надписью, стершейся от времени, а та новая голубая лодка, что называлась романтическим именем «Мцыри».

И потянулась ровная прочная нить воспоминаний.

…Летние сумерки. Отец, мать, сестренка Маня и он на кухне за ужином после трудового дня.

Вдруг на пороге открытой двери появился человек, неожиданно, будто из-под земли.

– Добрый вечер! – нарочито пониженным голосом здоровается незнакомец.

– Добрый вечер, – отзываются отец и мать, не зная кому.

Неловкое молчание.

– Не узнаете? – по-прежнему басит незнакомец.

– Да вроде нет, – отвечает отец.

– Значит, богатым буду, Карп Данилович, – уже своим голосом произносит гость.

– Ваня! У, чтоб тебя! Вот загадку ты нам задал! Гляди, вот он, наш матрос Кошка! – весело кричит отец, увесистой рукой хлопая по плечу невысокого молодого моряка.

– Зюйд-вестом, Карп Данилович! – козыряет матрос. – В отпуск пришвартовался к вашей пристани.

Это сосед Никитиных Иван Криницкий – теперь моряк Черноморского флота. Он с гордостью носит морскую форму и щеголяет непонятными морскими словами.

– Ну, как тут, в вашей бухте, все спокойно, без аварий?

– Да, будто все в порядке, бедствий не терпим, – отшучивается отец.

Впервые Ваня видит настоящего матроса в полосатом тельнике, клешах и бескозырке с золотыми якорями на ленточках. Как зачарованный, смотрит он и не может оторваться. А молоко из ложки льется на колени.

– Ешь, весь облился уже, – говорит мать.

– Не хочу, – отвечает Ваня.

Не до еды ему.

– Ваня, тезка! – удивленно восклицает матрос. – Какой большой стал!

Схватив мальчика, он подбрасывает его под самый потолок.