Пламя мести

И вот теперь, на склоне лет, когда Михайло Бодюл был спокоен за свою старость, грянула беда, непомерной тяжестью легла на душу. Может, через час или два в село войдут чужие люди – враги. Они принесут с собой свои звериные законы, возродят рабство и гнет. И ему, деду Михайлу, познавшему радость жизни, страшно при мысли, что нужно будет возвратиться в то давно забытое царство мрака и бесправия.

– Доживем, – уверенно повторил Платонов. – Вот поправитесь и будете помогать нам гнать отсюда непрошеных гостей.

– Да я всей душой, Григорий Иванович.

– Мы им тут долго хозяйничать не дадим. Верно ведь?

– Правильно!.. Только как же вы?.. – вдруг озабоченно спросил дед Михайло. – Ведь вам опасно тут оставаться. Вы человек для них неподходящий.

– Я сейчас уйду. Только вы помогите мне.

– Чем же я?.. – забеспокоился старик.

– Видите, моя одежда не такая… У вас взамен что-нибудь найдется? Мне нужно переодеться.

– Это мы найдем, – оживился дед Михайло.

С этими словами старик ушел на кухню. Он долго рылся там, хлопая тяжелой крышкой кованого крестьянского сундука, и наконец вернулся с отобранной одеждой. Это был почти новый стариковский пиджак плотного черного сукна, такие же брюки и картуз с лакированным козырьком и непомерно широкими полями на упругой стальной пружине.

– Если годится, одевайте, будь ласка. А сорочка вам тоже нужна?

– Давайте и сорочку.

– Зараз будет и сорочка.

Дед Михайло принес две рубашки, белую и ярко-розовую.

– Выбирайте, которая нравится.

– Да что же вы мне все отдаете, а сами?

– Куда мне наряжаться! А придет время, вы мне новую подарите, еще лучше.

Дед вышел. Платонов быстро переоделся. Костюм старика был ему немного узок и довольно смешно сидел на его плотной фигуре. Но ничего, это все же куда лучше, нежели его полувоенная форма. В довершение ко всему Платонов надел фуражку, служившую когда-то предметом сельского щегольства, и глянул на себя в зеркало.

– Ну, как? – спросил он вошедшего в хату деда Михайла.

– Дужэ добрэ. Хоть зараз в церкву, – развеселился старик.

И Платонов вновь узнал в нем прежнего Михайла Бодюла.

– Можно и в церкву, только вот невесты нет. Невеста моя теперь уже далеко, за Днепром.

– Отправили?

– Да.

– Хорошо.