Преферанс на Москалевке

Повезло, что я в редакцию сегодня раньше пришел. При желании с полтавчанами можно поскандалить…

– Скандалить не стоит, – быстро предостерег Морской. – Перепечатка согласована, не бойся.

На самом деле, конечно, никто про статью с ним не говорил, но доставлять коллегам неприятности из-за заметки не хотелось. Тем более, между областными газетами по настоятельной рекомендации обкома партии существовала негласная практика обмена информацией, постепенно переросшая в обмен готовыми текстами – в конце концов одной стране служим, одному народу, одним целям.

Кто знает, может, на авторские материалы это теперь тоже распространялось. В любом случае ситуацию можно было использовать красиво и с выгодой.

– Может, лучше просто им позвонить, мягко напомнить, что материал был наш, и попросить взамен какие-нибудь актуальные новости с полей? – спросил Морской осторожно.

– А что? Вполне идея! – обрадовался Боря. – Затребуем что-нибудь про урожай. Такое, чтоб действительно «с места событий», и чтобы «социкам», хоть трижды рабселькоров посылай, самим никогда не разузнать!

Забыв уже, куда хотел бежать, Зеленин бросился в отдел отдать распоряжения, а Иткин, проводив заведующего снисходительным взглядом, степенно отправился следом.

Морской же вынужденно задержался – кто-то крепко схватил его за локоть.

– Простите? – Владимир покорно отошел в сторону с тянувшим его за руку мужчиной. Ожидая чего угодно – от «Вы арестованы!» до «извините, обознался», – он пристально посмотрел собеседнику в лицо, стараясь поймать взгляд, скрытый тенью козырька фуражки.

Мужчина отводил глаза и вздыхал. Фуражка явно была не форменной, а на рукавах пиджака просматривались следы мела. Учитель, что ли? Отчего молчит?

– Я вас слушаю! – произнес Морской уже с изрядной долей раздражения.

– Я думал, это мне положено вас слушать, – с явной горечью ответил мужчина и резко отвернулся. У него был красивый, породистый профиль, испорченный неаккуратно подстриженной, нелепой бородой. – Вы даже не хотите со мной поговорить? Как это подло… – Тут мужчина вдруг страшно смутился и суетливо переспросил: – Вы ведь Владимир Морской? Я видел ваше фото, но если вы – не вы, то извините…

– Я – я, – заверил Морской и, кажется, понял, в чем дело.

Объяснение с обиженными авторами было далеко не самой приятной частью должностных обязанностей, но делать было нечего. – Простите, – вздохнул он, – к нам приходит множество текстов, а редакционный портфель нельзя раздуть до невозможности.