Преферанс на Москалевке

Внезапно тот увидел, что морщинистый лоб Воскресенского истыкан дырами, как птицы поклевали, а два его пальца, опирающиеся на корягу-трость, неестественно изогнуты, будто неправильно срослись после перелома.

Словно пытаясь защититься, Коля достал папку с бумагами. Адвокат махнул рукой, мол, что с вас взять, и пошел в комнату следом за уже орудовавшими там операми. Крепыш зачем-то выдвигал ящики стола и комода, вываливая содержимое на пол.

– Для обыска вы обязаны пригласить понятых, – сказал Воскресенский, замерев на пороге.

 – Я адвокат и знаю, что говорю. Спасибо, конечно, что не среди ночи, как привыкли, но элементарные правила тоже соблюдать должно…

– Что поделаешь, – Коля не выдержал и принялся оправдываться: – Мы люди подневольные. Сказано доставить гражданина такого-то, вот и пришли. Про обыск речь не идет. – Горленко протянул руку и буквально за шиворот оттащил крепыша от письменного стола, кажется, служащего также местом для ужина. – И, кстати, про ночь – это тоже зря. Вы адвокат вроде, должны бы понимать… Мы знали, что вызываемый товарищ дома, поэтому сейчас и пошли.

Но человека более активного днем можно не застать, потому наши люди вынуждены…

– Что за дела? – гаркнул крепыш, перебивая Колю. – Что мы перед ним тут стелемся? Какой он адвокат? Обычный враг народа, судимый и…

– И оправданный, между прочим! Выпущенный на свободу с восстановлением в правах! – Старик тоже повысил голос, а потом вдруг сник. – Хотя ваш подчиненный неожиданно для самого себя прав. До 1930-го я был адвокат, а потом, как частную практику отменили, собрали нас в консультации и превратили адвоката в госчиновника с окладом от государства – так уже всё.

Сама идея профессии уничтожена.

– О! – радостно хмыкнул Аркаша и подмигнул Коле: – Видал, что делается? А ты с ним как с человеком! Да за такие разговорчики вообще не понятно, как его выпустили…

– Это не просто разговорчики! – вспыхнул Воскресенский. – Я и доклады на соответствующую тему подготовил. Я больше сорока лет в адвокатуре, меня послушают.

Я лейтенанта Шмидта вместе с адвокатом Александровым защищал, я… – Он махнул рукой, мол, что вам объяснять, и принялся менять одно старое пальто на другое, бубня себе под нос: – Прошли те времена, когда такие, как вы, бесчинствовали. Слыхали про амнистию? А про личную ответственность тех, кто выполнял незаконные приказы? А?

– Давайте уже на выход? – Молчавший до сих пор напарник крепыша Аркаши явно считал сцену затянувшейся. Вообще-то Коля был с ним солидарен.