Сказочник

Но, в момент, когда последняя колючка была срублена, они выросли вновь, еще длиннее, еще острее. Цветы пустили в ход дополнительные листья, на которых выросли еще большие колючки. Хан испугался и убежал. Шелехметский князь не смог даже поднять меч – вдруг стал он тяжел, хотя еще вчера он махал им перед красивейшими дамами столичного града Самар. Гулкари, постояв вокруг, приняли коллективное решение, что колючки слишком остры и крепки. Уехали ни с чем. Эйрик рвал на себе волосы, а маги шерстили страницы с заклинаниями.

Минуло лето. В комнате Марьямы никогда не гас свет. Маги варили зелья, от которых не было толку, принцы приезжали целыми пачками, но кто ломал об колючки меч, кто изрубал их все, а они отрастали вновь. Одного наследника, кажется, из далеких западных земель, колючка умудрилась поранить. Окрыленный вызовом, западный наследник пошел дальше, и начал дергать колючки голыми руками. В итоге, бедолагу пришлось срочно отвозить к знахарю. Элея часто заходила в комнату дочери, общалась с ней.

Наконец, настал восемнадцатый день рождения Марьямы. В столичном граде Самар разуверились в способности царя вернуть наследницу. Лето выдалось холодным и дождливым. Почти весь урожай погиб. Люди зашептались о Зимних кострах.

– Довел отец дочь! Насильно мил не будешь, так сам же насильно в цепи и заковал! Теперь холода здесь правят бал, где же волшебство и справедливость? – рассуждала общественность.

Эйрик опустил руки. Царь призвал к себе гонца, которого отправил в Башню Путорана. Прибывший чародей-тысячелистник в лоб получил вопрос: «Что делать?»

– А что я сделаю? – пожимал плечами Путоран, – Тут не магия проблему решит, а любовь.

– Так ведь я же ей, сколько принцев приводил! Хоть бы один смог ее вразумить! – жаловался Эйрик.

– Быть может ей и не принц нужен вовсе, – после этой фразы Путоран растворился в воздухе.

Эйрик призадумался. Царь подошел к Марьяме, смотря на ее колючки. Затем, внимание царя привлекла рубаха Мурома – крестьянин как раз загружал в телегу зерно со своей мельницы. Эйрик махнул рукой.

– Так и быть, дочка! – шепнул он Марьяме на ухо.

Эйрик лично сам поехал за Муромом. В Малоряжье, царь встретил толпы недовольных крестьян. Неурожай и морозы средь лета они связывали с насильным удержанием Марьямы во дворце.