Погибель

Ты можешь! Ты – сильная! Куда мы без тебя?

Цок!

Тварь с Баннесварди, вскинув морду, ударила копытом о камень. Повинуясь этому звону косицы белесого дыма задергались, будто живые. Одна косица, расплетясь, вдруг нырнула вниз, обвила худое посмертие, бывшее когда-то невысокой рыжеволосой женщиной, и вырвала его из ряда вон.

Раздался хруст костей. Струйки дыма, будто крепкое, закаленное железо, заключили посмертие в себя, яростно изломали его, умяли до темной массы, «проглотили», опуская к основанию, и потянулись за следующим.

Цок!

Дымы со всех сторон принялись жадно вбирать тварей. Лошадь пошла вокруг Капли, а над мостовой, набухая, под ее цокот вырастали массивные фиолетовые щупальца, полные спрессованных костей, черепов, шкур, гнилого мяса. Щупальца лоснились, щерились пастями и помаргивали множеством глаз.

Скоро Капля и отряд оказались окружены глотающими все новых и новых тварей отростками, тянущейся к небу бугристой нифельной плотью, на высоте оканчивающейся шипастыми утолщениями.

Цок!

Стало тихо. Подрагивал свет, пытаясь пролиться на камни опустевшей площади. Беззвучно пыхало сполохами небо.

– Что дальше? – повернулся к Ольбруму Клембог.

– Увидим, – тихо сказал старик.

Резкий, скрипучий звук, лишь отдаленно похожий на ржание, пронзил воздух. Вздрогнув, невольно стукнулся в плечо гауфу Туольм.

Одно из щупалец отклонилось назад, во тьму, а затем с силой, разогнувшись, ударило утолщением по Капле.

Пыш-ш-ш!

Брызнули искры, осыпались и погасли. Девчонка вскрикнула, ее пятка ударила Клембога по макушке.

– Держись!

Он поймал пятку ладонью, щерясь, поднял вверх, выше своей головы. От девчонки веяло жаром, густым, болезненно-колким.

Щупальце между тем поникло. Скручиваясь, оно просело, а затем тяжело завалилось на соседа, рдея, будто горсть углей, в месте удара.

Цок-цок.

Скелет лошади, посверкивая огоньками в глазницах, подступил ближе.

– Уберите, уберите ее, – прошептала Капля.

– Как? – спросил Клембог.

– Уберите.

– Поднимите девчонку выше, – сказал Ольбрум. – Ближе к небу.

– На меня, – Большой Быр присел на четвереньки внутри круга. – Ну, это… Кто-нибудь заберитесь на меня.

– Сейчас.

Клембог поставил ногу на колено, потом заступил сапогами на плечи Большого Быра. Руки соратников не дали соскользнуть вниз. Цольмер подпер спину палкой. Звякнули кяфизы. Хефнунг и Туольм, братья Енсены поджали с боков, и Большой Быр, выпрямляясь, плавно вознес гауфа прямо к Капле.