Погибель

– …смелый смерть попрет, – повторил Туольм сипло, – смерти смотря в глаза…

– И выйдет срок, – закончил Большой Быр, – и сгинет рок, и мы вернемся назад.

Цок-цок.

Лошадь, будто в задумчивости, наклонила голову.

Новый удар ноги, и к свету вышибло выползня. Тварь успела коротко прошипеть, но и она развалилась в воздухе на темно-желтые искры. Пять или шесть огоньков потухли у ног Клембога. Запахло паленой шерстью.

Следующим разбился о свет мертвый рыцарь, теряя ржавые доспехи, со звоном откатившиеся в нифель.

Лошадь подняла череп, изучая висящую девушку. Словно через силу Каплю медленно развернуло к ней лицом.

– Может, выбежать, ударить ее по морде? – предложил шепотом Худой Скаун.

– Тут как бы они все к нам не забежали, – пробурчал Хефнунг.

Каплю тем временем качнуло, приопустило, и она сместилась на два шага ближе к выходу с площади. Свет продавил ряд неподвижной нечисти, примял часть к мохнатой стене ближнего дома и заставил рассыпаться нифель на мостовой.

С воем вспыхнул неудачливый выползень.

– Вперед! – крикнул Клембог, и отряд, не размыкая настороженного кольца, сдвинулся вслед за Каплей.

Подол платья обмахнул гауфу макушку.

Цок-цок. Лошадь тоже сделала несколько шагов. С коротким ржанием прямо в Каплю пинком отправилась очередная тварь.

Ш-ширх! Ольбрум пассом отмел падающие искры в сторону.

– Упорная, – сказал Кредлик.

Темнота над Шиганноном посверкивала фиолетовым.

Бум-м! Еще одно порождение нифели взлетело и осыпалось золотой золой.

– Тяжело, – вдруг выдохнула девчонка. – Давит.

Свет дрогнул.

– Держись, девочка, – шепнул цольмер.

Лошадь, пофыркав, развернулась и замерла неподвижно. Однообразие результата ее, видимо, не устраивало.

– Отступится? – спросил Туольм.

– Ага, – ответил Худой Скаун, – именно за тем и догоняла.

Клембог, щурясь, через головы и плечи, сквозь нифель и тьму попытался прикинуть расстояние до дома наместника и кваргвейла. Ориентиром поблескивал покосившийся шпиль.

Шагов сорок. Ну, тридцать пять. Далеко. Не проломишься, увязнешь. Задавят и съедят вместе с кяфизами. Ну же, девочка, соберись! – мысленно воззвал он к Капле.