Погибель

Мертвец, которого нифель прибрала в свои слуги, словно услышав, что говорят о нем, толкнулся в стенку шкафа. Сиплый звук вырвался из его горла.

– И они все пойдут за нами, – произнес цольмер.

– Ну, не все, здесь ты не прав, унылый старик, – сказал Худой Скаун и, сделав выпад клинком, проколол посмертию череп.

Какая-то черная водица брызнула на лезвие. Мертвец застыл. Затем тело его, качнувшись, с деревянным стуком опрокинулось на ступеньки.

– Одним меньше.

Худой Скаун, обстучав клинок о косяк, выглянул за световой круг.

И успел нырнуть обратно, когда выползень попробовал откусить ему голову. Тварь щелкнула зубами и утянулась за притолоку, не рискнув забраться в комнату. На первом этаже все также толклись и шумели встревоженные отрядом порождения нифели. Сколько их там набралось, Клембог даже не хотел думать. Лошадь, кажется, кружила снаружи – цокот за стенами то появлялся, то пропадал, когда под копытами вместо звонкого камня оказывалась земля.

Возможно, глупая была затея – идти за Каплей.

– А я могу поспать? – спросила девушка.

– Думаю, нам всем нужно передохнуть, – сказал гауф. Он отстегнул и расправил на полу свой плащ. – Ложитесь.

Девушка посмотрела, как все раскладывают рядом одеяла и верхнюю одежду. Большой Быр лег впритык к плащу, повернулся спиной. Туольм привалился к его бедру, сев рядом. Ткнулся в плечо Туольму Кредлик.

– Я не привыкла так, – шепнула Клембогу Капля, с ужасом наблюдая, как обыденно вповалку устраиваются на ночлег люди.

– Все это скоро кончится, – сказал ей Кеюм.

– Это как дурной сон…

– Возможно, – Клембог приподнял девушку и через голову Кредлика поставил ее на плащ. – Ты поспи, поспи.

– Поспать?

Капля легла, подобрав ноги, потому что пятки упирались бы в Кредлика и Туольма. Несколько мгновений она смотрела на Клембога, словно желая ему что-то сказать, затем с другой стороны плаща лег Ольбрум, и девушка повернулась к нему.

– Вы можете рассказать мне сказку? Добрую?

Фыркнул, двинул плечом Большой Быр.

– О-хо-хо, – сказал Худой Скаун, устраиваясь с Большим Быром головой к голове. – Где их найдешь сейчас, добрых сказок?

– Что? – открыл глаза старый цольмер.

– Я могу рассказать только о своих предках, – сказал Хефнунг, ложась на спину.

– Они были добрые? – спросила Капля.

– Хм-м… – засомневался Хефнунг. – Не думаю. Резали всех – будь здоров!

– У нас мир такой, – сказал, зевнув, Худой Скаун. – Боги покинули его, и все испортилось.