Погибель

Чем дальше отряд забирался в нифель, тем больше Клембог замечал, что нифель не однородна. У жилых когда-то мест она становилась плотной, густой как кисель, почти черной, а над полями стелилась прозрачной слабо-фиолетовой дымкой. Но там, где, видимо, какое-либо живое существо застала смерть, нависала кочкой или холмиком. Какие-то нити всюду тянулись в небо, нити утолщались и раздваивались, по ним, как кадык под кожей, двигались черные бугорки.

– Смотри, Кеюм, смотри, – сказал Ольбрум, – вот она – нифель.

– Она живая? – спросил, обернувшись, Кредлик.

– Где ты видишь жизнь? – строго посмотрел на него цольмер. – Нифель – это смерть, ничто, она сосет аззат из самого мира.

– А потом? – спросил мальчишка.

– Потом… – Ольбрум вздохнул. – Потом мир кончится. Он уже почти кончился. Посмотри вокруг. Он будет темнеть, темнеть, пока не пропадет совсем.

– Куда?

Рядом расхохотался Хефнунг и хлопнул Кредлика по плечу.

– К богам и предкам!

– А вот те, у которых Капля? – не унимался мальчишка.

– Они протянут подольше. Но когда всюду будет нифель, иссякнут и Капли.

– А жрать нам тоже придется на ходу? – недовольно спросил Большой Быр.

– Разумеется, мой великан, – заметил Худой Скаун. – И жрать, и нужду справлять. Из чего следует, что лучше все-таки не жрать.

Лицо Большого Быра сделалось озадаченным.

Они прошли еще треть кальма – пустые поля обжимали дорогу с обеих сторон, изредка подсовывая глазам то кучу валунов, то скирду, то поваленное дерево.

Впереди показались каменные дома.

– Послушайте, Капля вроде того… – подал голос один из обычно молчащих братьев Енсенов. – Замедлилась вроде бы…

– А ведь точно, – сказал Хефнунг. – То-то я смотрю, и дышится легче.

Ноги Капли кончиками пальцев почти касались земли. Она действительно плыла все медленнее, сияние потускнело, голова склонилась на грудь.

– Возможно, она сейчас очнется, – сказал Ольбрум.

– Так, – завертел головой Клембог, – значит, привал. Ищите место, где можно укрыться.

– Там, – показал дротиком на дома Туольм.

– Это Баннесварди, – сказал Клембог. – Мы оставили его после падения Второй Башни. Да, наверное, сгодится. Там, кажется, была колокольня.

– Ах-х…

Судорожно вздохнув, Капля свалилась в дорожную пыль. Свет вокруг нее тут же сжался в узкий круг.

– Теснее! – крикнул Ольбрум.

Клембог подхватил Каплю на руки. Все остальные сгрудились вокруг него.

– К домам!

Они засеменили по дороге к темному, окутанному нифелью городку.