Погибель

Кяфизы числом три звякнули о панцирь.

– Есть там что-то, – насупил брови старик.

– Что ж, – вздохнул Клембог, – пошли.

Один из комодов сдвинули в сторону, открывая низкий проход.

Худой Скаун, сгибаясь, шагнул первым, неверный факельный свет поплыл по грубо пригнанным камням. Ступени лестницы ощетинились тенями.

– Возьмите еще Кредлика, – Калланд Рыжий хлопнул по плечу молодого парня в кожаной безрукавке. – Все вниз просится.

– Кровь горячая?

Клембог оценивающе посмотрел на парня: два кяфиза, широкий пояс с метательными ножами-паххья, темные живые глаза.

– Идешь последним, – сказал гауф. – Смотришь в оба.

Кредлик кивнул.

Внизу было тихо. Худой Скаун поднял факел повыше, освещая закопченный потолок. Ольбрум спрятал руки в рукавах накидки.

– Еще два уровня и на месте, – произнес он.

Пустые залы и галереи встречали и провожали их отблесками и эхом шагов. В редкие окна заглядывала предрассветная муть.

Клембог дотрагивался до стен. Аззат отдавал в пальцы, надежный аззат, пусть и слегка подточенный безлюдьем.

Может, конечно, и не стоило поднимать всех наверх, оставляя на уровнях редкие заставы. Может и не стоило. Только та тварь, которой и имени не успели дать, приползла в нижние ярусы Второй Башни на запах крови, и никакой аззат уже не помог. Голод и ярость, ярость и голод заставляли ее гоняться за людьми, не обращая внимания на собственную отслаивающуюся плоть. Эх, Жаркий тиль Арнготен…

Клембог сцепил зубы.

На изгибе коридора кяфизы вспыхнули и погасли.

Худой Скаун остановился, Клембог вышел вперед, вглядываясь в чернильную тьму. Брошенный наудачу факел рассыпал искры по плитам. Едва видимая тень прыгнула от огня к стене и пропала.

– Прозрачник, – выдохнул Худой Скаун.

– Так, давай-ка я теперь первым, – сказал Клембог, становясь в голове маленького отряда и вынимая меч из ножен.

Еще одна лестница.

Факелы выхватили из темноты лавки и стулья, серый камень стен, кое-где задрапированный тканями. Со звоном отлетел из-под сапога медный кубок, скатился вниз.

– Шерстяная задница! – выругался, присев, Худой Скаун.

Фыркнул Кредлик.

– Ты не фыркай, – Худой Скаун так и не распрямился до конца. – Тут, знаешь, фыркнешь – и к предкам.

Клембог спустился по широким ступеням, настороженно поводя головой. Меч в руке слабо осветился, предупреждая о близости нифели.

Следом зашаркал Ольбрум.

– Куда? – зашипел на него Клембог.

– Некогда нам медлить, – произнес старик.