Погибель

Узкая галерея вывела к оружейной. За сколоченными из досок и лавок щитами здесь прятались четверо. Увидели Клембога, вытянулись, схватились за копья. Один, обрюзгший, небритый, в стеганой куртке, с одним кяфизом не на цепочке даже, на веревке, ногой подвинул за ящик глиняную бутыль. Знал, что бесполезно прятать, но все же попытался.

– Имя? – спросил гауф, уставив на него красные с недосыпа глаза.

Воин побледнел.

– Йонаван Пиб, эрье. Я вовсе не…

– Заткнись.

Клембог протянул руку в боевой перчатке. Бутыль была вложена в нее, будто зараженная нифелью.

– Еще раз, Пиб, – сказал гауф, – и будешь болтаться на внешней стене Башни. Ясно?

Хрустнули под сапогом осколки.

– Простите, эрье.

Пиба, конечно, следовало повесить сразу же, только людей и так оставалось мало. Предки, те вешали только так. Направо и налево. Не брезгуя детьми. У них было в достатке и крестьян, и виселиц.

Не хватало ума.

Клембог скривился, словно старая рана, та, под лопаткой, дала о себе знать.

И бежать некуда.

В пятидесяти кальмах на запад – скалистый обрыв в Шанг-Лифей, холодный океан Безумия, и недостроенная Башня. А на юге…

На юге, за кальмами болот и пустошей, геронд Симарр, предки которого не одно столетие страдали от предков Клембога. Если и примет к себе, то в ошейниках, рабами, наложницами, работниками за еду.

Впрочем, и Симарр перед нифелью продержится недолго.

За пустым и гулким оружейным залом коридор перекрывала сложенная из буфетов и комодов, прихваченная для крепости мореной доской стена. С помостом, с масляными лампами под потолком, с тяжелым арбалетом, нацеленным в полумрак лестницы.

Здесь дежурили еще четверо.

Старшим был Калланд Рыжий, лысый, как женская коленка. А вот усы, заплетенные в косицы, действительно имели рыжеватый оттенок.

– Как здесь? – спросил его Клембог, поднявшись на помост.

– Тихо пока, – ответил Рыжий.

Он кивнул на сухую, корявую шкуру с узким серым черепом, прибитую к дальней стене арбалетным болтом.

– Ха! – воскликнул Худой Скаун. – Знатный выстрел.

– А ниже? – спросил Клембог.

– Ниже шебуршилось что-то, но сюда не сунулось. То ли прозрачник, то ли дохляк какой.

– А северное крыло? – неслышно подступил Ольбрум.

– Не знаю, не чую, – мотнул головой Рыжий. – Там старые спальни, вряд ли.