Секретарь

Может, во время наводнения? Или схода лавины? А их долго не откапывали…

– Алексей, – придвинулся Мёленбек, – я бы хотел, чтобы ты запомнил одно условие работы моим секретарём. Ты знаешь его?

– Не задавать лишних вопросов?

– Нет. Об этом мы с тобой говорили вчера.

– Хранить секреты?

– Именно. Всё, что происходит здесь, ни с кем вне этого дома не обсуждается. Кто бы что у тебя не спрашивал. Даже если…

Мёленбек замолчал, и Лёшка по тяжелому взгляду черных глаз понял окончание фразы. «Даже если будут пытать», – хотел сказать Мёленбек.

Лёшка сглотнул.

– А если я не выдержу?

– Возможно, ничего и не случится, – откинулся на спинку стула Мёленбек. – Здесь тихо. Но ты помни.

Перстень на вытянутом пальце предостерегающе блеснул.

Лёшка кивнул, судорожно цапнул стаканчик с остатками сока.

– А зарплата? – спросил он.

– Пятьсот рублей. В день. Это не много, – сказал Мёленбек. – Но жильё и питание бесплатно. Кроме того, Штессан и я берёмся тебя кое-чему обучить.

Пятнадцать тысяч, подумал Лёшка.

В месяц. И за них могут убить. Подступят как-нибудь в темноте: знаешь такого-то? И никто не спасёт.

Он куснул губу.

– Я, наверное… я просто не уверен…

– Хочешь отказаться? – прищурился Мёленбек.

Штессан поднялся, обошёл стол за спиной своего компаньона.

– Я бы не отказывался, парень, – сказал он. – Таких шансов, знаешь, ещё поискать…

И принялся проверять ладонью гладкость дверных накладок.

– Вы мне хотели объяснить… – сказал Лёшка.

– Согласишься – объясню, – улыбнулся Мёленбек. – Не согласишься – мучайся потом всю жизнь, гадая, что да почему упустил. По-моему, это честно.

Лёшка покатал огрызок огурца.

– У вас какая-то странная контора.

– Возможно. Ладно, – Мёленбек хлопнул ладонью по столу. – Иахим, покажи Алексею его комнату. Правую, угловую.

– Но я ещё… – вскинулся Лёшка.

– А я знаю, – нахмурившись, перебил его Мёленбек.

Лёшка кивнул.

– Сюда, – сказал Штессан, незаметно оказавшись у противоположных створок.

Оставив Мёленбека доедать картофель в одиночестве, они вышли в широкий серый коридор за обеденным залом. Створки щелкнули. Штессан почесал висок.

– Я бы не размышлял, – негромко сказал он.

– Что, сразу отказались бы?

Штессан скривился.