Не все коту масленица, или Как выдать замуж купеческую дочь

Раздался оглушительный грохот. Я тут же глубоко вздохнула и перекрестилась перед образом Пресвятой Богородицы.

– Матушка, Царица Небесная! Спаси! Сохрани! И помилуй! Не допусти моей свадьбы с нелюбимым! Молю тебя! – слезы навернулись на глаза. – Почему ты допустила, чтобы я родилась девушкой? Мужчинам живется легче.

Мои молитвенные стенания прервал громкий стук в дверь.

– Варвара! Открой немедленно! – гремел голос батюшки. – Я сейчас выбью эту дверь!

– Не пойду замуж! – запротестовала я через дверь. – Ни за твоего Боголюбова, ни за кого-либо другого!

– Еще как пойдешь! Все уже договорено.

– Как тебе не совестно, отец, отдавать меня замуж за нелюбимого? – голос мой предательски дрогнул, готовый сорваться в слезы.

Видимо, в каменном сердце батюшки что-то дрогнуло, потому что тон его за дверью стал мягче.

– Да я для тебя, дурная, стараюсь. Я же не вечный. Помру скоро. А я должен быть уверен, что о тебе позаботятся как следует. А Иван Боголюбов сильный парень, видный, смелый, грамотный.

Я почувствовала себя приговоренным к смерти узником. И к месту казни меня уже привезли. Осталось только взойти на эшафот и позволить палачу занести топор над моей буйной головой. И самое ужасное, что в роли палача сейчас выступает мой собственный отец. И тут меня осенило!

Конечно! Я помешать этой свадьбе не смогу, а вот мой жених вполне себе. Он же сильный, видный, смелый, грамотный. Значит, мне нужно сделать все, чтобы он от меня отказался сам.

На сердце стазу потеплело.

Глава 4

Выбирался я из саней в приподнятом расположении духа. Я все уже придумал. Раз девице еще только восемнадцать исполнилось, значит, она даже не целована. Первым делом надо будет это исправить и с порога прямо во время знакомства научить прелестницу целоваться. Это точно вызовет у нее возмущение, а у ее отца гнев. То, что мне сейчас нужно.

Первое, что я услышал, войдя в терем, это грохот на лестнице. Посмотрел туда и увидел взбегающего вверх Пересветова. Стараясь не привлекать к себе внимания и не попадаться ему на глаза, я тихонько по стеночке направился в сторону кабинета отца. Застал его там сидящего за столом и зарытого в бумаги почти с головой.

– Явился, – он даже не поднял на меня глаз.

– Здравствуй, отец, – сказал, пропустив его слова и тон, каким он заговорил, мимо ушей.