Демон Аль-Джибели

– Господин…

– Что? – очнулся Бахмати

– Так сколько возьмете за козу?

Мальчишка не дал ответить. Подсел к матери, обнял.

– Дядя Бахма сегодня бесплатно помогает.

– Правда? – спросила Зольма, и ее красивое лицо осветилось неожиданной радостью.

– Да, – подтвердил Бахмати и осторожно, на коленях, придвинулся к козе. – Я, конечно, не какой-то могущественный ойгон. Но там, где живу…

Он накрыл ладонями сломанную ногу. Коза попробовала было вскочить, но Зольма держала крепко.

– …я все-таки могу многое, – закончил Бахмати.

Объявись за плечом незрячий мастер Хатум, наверняка увидел бы, как тонкие струйки силы, похожие на завитки дыма, обвивают искалеченную козью ногу, изгибают, вытягивают, выпрямляют, как нужно. А не увидел бы, так и незачем подсматривать, чужие секреты на то и секреты, чтобы лишних глаз не было. Уговор он, видишь ли, со своей стороны исполнил! Напугал словом. Кашанцог, Кашанцог. Ай-яй. Теперь вот, пожалуйста, хочешь не хочешь, а соответствуй: лечи коз, верблюдов, слонов, собирай прочие заказы на свою глупую голову…

Фух! Бахмати убрал руки.

– Мам, смотри! – воскликнул Наиль.

Коза, мекнув, поднялась на задние ноги. Копытца взрыли землю. Обе ноги были вполне целые. Крепенькие, косматые.

– Можно отпустить, – сказал Бахмати Зольме.

– Мам, – потянул за рукав Наиль.

– Да-да.

Пальцы женщины напоследок огладили желтовато-серую шерсть.

Получившая свободу коза, взбрыкнув, умчалась в дальний угол загона и оттуда победительно стукнулась маленькими рожками об угловое полено.

– Все? – спросил Бахмати, встав с колен.

– Может быть, молока, господин? – спросила Зольма.

– От нее? – показал пальцем на козу Бахмати.

И расхохотался.

Это была хорошая шутка. О, да, людям он должен был до полуночи помогать бесплатно. Но от козы… Благодарность от козы он принять мог. Козьим же молоком.

Смешно.

Он все еще вытирал выступившие от смеха слезы, когда Зольма вручила ему глиняный кувшин с узким кривым горлом.

– Возьмите, господин.

– Принимаю с козьего позволения.

Бахмати отпил из кувшина.

Молоко было жирное, прохладное, с легкой травяной горчинкой. Кто он, ойгон или человек, если получает от этого удовольствие?

Струйка, щекоча, потекла по подбородку.

– Ох, хорошо-о…

– Дядя Бахма, – невежливо дернул его за полу халата Наиль, – а ты ничего не забыл?

Черные глаза мальчишки смотрели с озорным прищуром.

– Я? – удивился Бахмати. – Нет. Ты просил, я сделал.