Нет цветов у папоротника. Книга седьмая

И – кто! Маврушка, Елизаветина чесальщица пяток! И, между прочим, Анютка Скавронская!

– У Шуваловых и Воронцовых осталось ещё по младшему брату, – подсказала ей насмешливо Настя.

– Ну, младший Шувалов ещё молод. А вот Ванечка Воронцов…, – Анастасия, наблюдая его через пространство залы, досадливо поморщилась, – Уж больно он мягок и галантен, прямо как Петя Трубецкой.

– Кстати! А, может, тебе вернуться к Пете? Его отец нынче тоже в большой чести у новой государыни, – напомнила Настя.

– Эх, – вздохнула Ягужинская, – Что Петя, что Ванечка Воронцов – не рыба, и не мясо! Прямо, не знаю, что делать!! Герои все повывелись!

– Подожди.

– Ну, а твой герой Микуров где? – поддела её в ответ подруга, – Говорила, в Москве.

– Уже нет, – опечалилась Настасья, – Я вчера была у бригадира московского драгунского полка. Отбыл мой ненаглядный на войну.

– Опять?! – всплеснула руками Анастасия, – Что ж, ты его так до самой старости ждать будешь?!!

– Надо, так буду.

– О! Гляди-ка! Кто к тебе идёт! – толкнула её под локоть Ягужинская.

– Кто?

– Твой московский воздыхатель. Николай Головин.

– Ну, это уж вовсе ни к чему.

– Как знать, – лукаво улыбнулась Анастасия, – Поворкуйте. А я отойду.

– Настасья! Здравствуй! – радостно приветствовал её Николай.

– Здравствуй.

– С каждой нашей новой встречей ты становишься всё краше и краше.

– Полно, – смутилась Настя.

– Лукавить не стану. Уж в этот раз точно сватов зашлю!

– Вот ещё чего выдумал! – одёрнула его она.

– Я не шучу.

– Ишь, ты, шустрый какой! Прежде, чем сватать, меня бы спросил, – укорила его Настя, – Может, я за тебя не пойду!

– Это почему?! Чем я тебе не хорош?

– Всем хорош. Да… не люблю я тебя.

– Это ничего. Потом полюбишь.

– И не подумаю даже.

– А ты подумай. Если я чего решил, то от своего не отступлюсь! – рассмеялся Головин, прижимаясь к ней плечом.

Но она шутливо стукнула его веером и отодвинулась.

Елизавета, тем временем, разглядывала в зеркале новый шлейф, приколотый булавками к платью.

– Теперь хорошо, – удовлетворённо сообщила она, – Но края ткани не подшиты.

– Лизанька! – взмолилась Маврушка, – Но, чтоб подшить края шлейфа, уйдёт вся ночь! Поверь! Всё выглядит итак великолепно!

– Парчовые нитки будут торчать, – капризно заявила она.

– Не будут.

– Будут!

Мавра взяла со столика ножницы:

– Я возьму их собой.