Кавалергардский вальс. Книга вторая

И при императоре Павле пока ещё не лишился чина, как многие, чем, несомненно, очень кичился.

Елагин расшаркался перед Анной Даниловной, целуя ручки и щуря глаза, точно крот, выбравшийся на поверхность. И тут же увидел потенциальную невесту.

Варька в синем атласном платье, отороченном белыми кружевами, с прямой спиной и лицом невинного ангела сидела, прилежно скрестив на коленях руки. Елагин залюбовался. Она в ответ сдержано улыбнулась, продемонстрировав две прелестные ямочки на щеках.

– Знакомьтесь, моя дочь – Варвара Николаевна, – ласково пропела Репнина.

Жених благоговейно вздохнул:

– Она просто ангел! Позвольте рекомендоваться, Эммануил Антонович.

Варя захлопала длинным ресницами и кокетливо опустила глаза, чем вызвала ещё больше восхищения в лице Елагина.

– Присаживайтесь за стол. Берите варенье, Эммануил Антонович, – хлопотала Анна Даниловна, – Земляника. Лесная. Это мы привезли из имения. Прошлым летом Варенька сама ягоды собирала.

– Чудо, как вкусно, – согласился гость, облизывая ложку, – Варвара Николаевна, неужели вот этими самыми ручками? – он взял Варину руку и потискал её в своими влажных ладонях.

Варька неприятно поморщилась, но, едва завидела, что Елагин поднял на неё глаза, натянуто улыбнулась в ответ.

– Отчего Вы молчите, прелестница? – вкрадчиво осведомился у неё князь.

Варя жеманно передёрнула плечами и снова заискивающе улыбнулась. Анна Даниловна напряглась. Елагин обернулся к хозяйке:

– Она, что же, у Вас немая? – испуганно прошептал он.

– Да Бог с Вами, Эммануил Антонович! – хихикнула Репнина, – Дурачится! Шутница она у меня, – и бросила на дочь гневный взгляд.

– Ах, шутница? – обрадовался жених, – Шутки я люблю. Ах Вы, маленькая озорница! – и он лукаво поддел Варю указательным пальцем за подбородок.

В ответ «маленькая озорница» клацнула зубами и пребольно укусила князя за палец. Елагин вскрикнул и вскочил со стула:

– Что Вы себе позволяете?! Это хулиганство!

Но в ответ увидел прелестную улыбку и мерное хлопанье ресниц.

Анна Даниловна принялась спешно дуть на покрасневший палец гостю:

– Простите, ради бога, Эммануил Антонович! Это просто шутка…

– Нет уж, любезная Анна Даниловна, – жених отбросил салфетку и поднялся из-за стола, – Прошу меня покорнейше простить, но подобных шуток над собой я не позволю!! Я – уважаемый человек, между прочим! Благодарствуйте за чай и за знакомство, которое, уж не обессудьте, не могу назвать приятным. Всего доброго. Не провожайте меня.