Матовая сеть. Книга четвёртая

Чем не жених?

Анна Иоанновна прижала ладошку к груди, заколыхалась от смеха:

– Ой! Ну, ты выдумал, право слово!!

– А что?! – оскорбился фаворит, – Тебе, царской дочери, в своё время герцог Курляндский был подходящей партией! А племяннице твоей, выходит, не гож?!

Она перестала смеяться:

– Я думала, ты шутишь…

Бирон одной рукою прижал её к себе, мягко поцеловал в висок:

– Анна, если мы с тобою, по воле жестокой судьбы, не смогли встать перед алтарём, так пусть, хоть сын мой с твоей племянницей будут вместе.

А мы с тобою порадуемся на старости лет, глядя на их счастье.

Императрица опешила. Она в замешательстве глянула на манеж, где гарцевали на лошадях Анна и Пётр, недружелюбно отпуская друг другу обидные словечки. И простодушно выразилась:

– Они же друг друга терпеть не могут! Как кошка с собакой.

– Милые бранятся – только тешатся! – блеснул знанием русских поговорок Бирон.

Государыня задумалась. Конечно, ей было очевидно, для чего Бирон хлопочет; метит на трон Российский.

Но при всей любви к фавориту, она не могла себе позволить поступить как дядька Пётр Великий, что посадил на престол рядом с собой лифляндскую прачку. Анна Иоанновна в душе всегда была привержена старым устоям, привитых ей с малолетства матушкой Прасковьей Салтыковой.

Сказать напрямую Бирону о том, что препятствием для её согласия на этот брак является его истинное происхождение, она не посмела. И уклончиво проронила:

– Право, не знаю. Что сама Анна про это думает?

– Так давай её спросим!! – смело предложил он.

Императрица насторожилась. Что-то больно он резво взялся? Уж не учинил ли за её спиной тайный сговор с принцессой?! У девки итак башка набекрень. Неужели уболтал её, чёрт красноречивый, замуж за своего Петрушку?! Быть не может!

– Аннушка! – позвала робко государыня, – Пойди сюда!

Она спешилась и, помахивая хлыстом, приблизилась к накрытому столу.

– Девочка моя, – начала вкрадчиво Анна, – Как тебе Петруша?

– В сравнении с прошлой неделей, делает успехи.

Но я всё равно держусь в седле лучше его! – заносчиво сообщила она.

– Я видела. Ты молодец, – похвалила её тётушка, – Скажи, нравится ли тебе Пётр?… Ну, как мужчина?

– Как кто?! – она брезгливо сморщила нос, – Какой он мужчина?! Он ещё скворец желторотый!!

– Анна! – государыня, осуждающе покачала головой, – Особе из царской фамилии не следует так выражаться. Тем более, Пётр уже не ребёнок; ему пятнадцать лет.