Матовая сеть. Книга четвёртая

Анна Леопольдовна пришла в замешательство и рассердилась. Императрица тоже не поняла и не оценила этого странного выпада. Принц Антон-Ульрих вместе с Антонио Ботта нашли в этой выходке непосредственное оскорбление в свой адрес. Да и гости на балу в недоумении перешёптывались и возмущались, считая, что принц Курляндский, таким образом, проявил неуважение к императорской особе.

Одним словом, Бирону надоело ходить вокруг да около с намеками. И сегодня он решил открыто посвятить в свои замыслы императрицу, чтобы заручиться её поддержкой.

В манеже для государыни был накрыт стол. Анна Иоанновна и Бирон трапезничали. Супруга Бирона с младшими детьми на солнечной лужайке запускали воздушного змея. А старший сын Пётр и принцесса Анна Леопольдовна упражнялись в уроках верховой езды, гарцуя на лошадях перед царицей и фаворитом.

– Взгляни, – как бы невзначай заметил Бирон, – Как они славно смотрятся вместе – принцесса Анна и мой Петруша!

– Да, Петруша вытянулся за эту весну.

– К слову о женихах, – подхватил он, – Принц-то Брауншвейгский шестой год зря нашей невесте глаза мозолит. Может, пора отослать его на родину?

– Остерман противится, – пожаловалась Анна, – Сам понимаешь, Австрийский двор – союзники с нами в нынешней войне, а потому ссориться с ними сейчас негоже.

– Так ведь Анне Леопольдовне он всё одно – не по сердцу.

– Что верно, то верно, – вздохнула царица, – А что делать?

– А что раньше делали? Играли свадьбы с местными женихами, достойными вельможами.

Государыня, не понимая его намёков, закивала:

– И не говори! Матушка Прасковья Фёдоровна, царствие ей небесное, уж как хотела нас с сёстрами замуж отдать за русских-то бояр! Ан, видишь, как вышло! Ой! Бироша, я как вспомню! – ударилась она в воспоминания, – Стою я на постоялом дворе Дудергофской дороги возле окоченевшего тела муженька моего! Реву белугой!! А холод собачий! Метель метёт – свету белого не видно! Что делать – не знаю! Куда ехать – не ведаю!… Жуть!!

Бирон ласково взял её за руку, поцеловал:

– Вот и я о том толкую! К чему девку неволить за немецкого принца, когда своих молодцов пруд пруди!

– О ком ты?

– Неужели при дворе не найдётся достойных?

– Да, кто же?

– Да, хоть… Петруша мой.