Чужбина

Яков остался стоять у забора. Прислушивался, о чем говорят в толпе. Он успел приметить, что общаются, в основном, оглядываясь и полушепотом.

– А нас отсюда не прогонят? – набрался храбрости и тоже вполголоса спросил Яков у впереди стоящей с участливым выражением лица пожилой женщины.

– А кто? – удивилась она.

– Ну, милиция или КГБ, – еще тише произнес старик.

– Не те уж времена. – уверенно встрял в разговор сосед. – В газетах писали, что для советских немцев при правительстве особый комитет создали.

– А что это? – поинтересовался Яков.

– Ну типа партии, только для немцев, – подключился к разговору высокий мужчина в очках и кожаном на меху пальто, – они отстаивают наши права.

– Скорее вредят нам, – вступил в разговор другой знаток положения дел в стране. Мужчина был одет в длинное клетчатое пальто с покатыми широкими плечами: – Их председатель Гроут как баран уперся рогами в одну точку: “Верните нам республику в Поволжье! Мы там все восстановим!”.

– Придумали же название “Видергебурт”. – послышалось из глубины очереди. – Возрождение! А родиться-то заново не бывает. Мы как были здесь фашистами, так ими и помрем.

– Бежать отсюда надо! – сказал полубоком стоящий у самой ограды мужчина с большой сумкой. Создавалось впечатление, что он готов это сделать сегодня же: – Пока еще Германия нас принимает и ОВИР палки в колеса не вставляет.

– Не знаю, что вы так взъелись на “Возрождение”. – опять подала голос женщина с участливым лицом. – Мне там и бланки заявления на выезд распечатали и заполнить их на немецком языке помогли.

– Вот, вот! – снова подал голос противник автономии. – И я про это. Одной рукой голосуют за восстановление республики, а другой эмиграционные бланки печатают. Себе они там поди уже документы на выезд оформили.

– А вы слышали, что Мартенс нам предлагает? – спросил мужчина в клетчатом пальто.

– Кто он такой?

– Соперник Гроута. Мне нравится его идея переселения советских немцев в Кёнигсберг. Я бы туда первым рванул. Мы с латышами и поляками скорей уживемся. Они нас больше понимают.

– Москва не дура! – усмехнулся участник дебатов в очках и в кожанке. – Это же чистой воды провокация. Сегодня нам бывшие немецкие земли давай, а завтра мы с ними захотим присоединиться к Германии.

– Батя, пошли! – как из-под земли появился запыхавшийся Виктор.