Дети железного занавеса

– Садись со мной, – негромко окликнул Юру мальчик с последней парты. – Как тебя зовут?

– Юра Спиридонов, – сухо ответил новенький.

– А меня Вова Екимов, – представился сосед по парте.

– Смотри-ка, – крикнул Игорь Тихомиров, один из дебоширов. – новенький себе друга нашел! Лох лоха видит издалека! – и шайка снова разразилась раскатистым смехом.

Вова Екимов покраснел и вжал голову в плечи так сильно, что и без того короткая шея исчезла совсем. Юра сразу понял, что в этом диком животном мире под названием класс его сосед занимал место в самом низу пищевой цепочки.

Как и он сам на данный момент. В связи с чем сразу проникся симпатией к пухлому нескладному парнишке. Наконец прозвенел спасительный звонок к уроку и в кабинет вошел учитель. Юра услышал, как Вова облегченно выдохнул, предвкушая сорок пять минут безопасности. Приветствуя педагога, дети встали со своих мест.

– День добрый! – поздоровался Иван Тимофеевич Калашников, учитель географии, человек строгий, но справедливый, по мнению не только коллег, но и школьников.

 – Садитесь, ребята!

– Ой! – взвизгнула сидящая на первой парте хрупкая и румяная, как фарфоровая кукла, девочка и подскочила со своего стула. И тут же по всему классу разлетелись негромкие смешки.

– Аня Захарова, что кричишь? – строго посмотрел на нее поверх очков Иван Тимофеевич.

– Мне кактус на стул поставили, – робко ответила Аня и в качестве доказательства предъявила покалеченное растение.

– Кто это сделал? – спросил Калашников, обращаясь уже не к Ане, а ко всему классу, грозным взглядом окинул собравшихся и остановился на Паркуше, сидевшем сразу за Захаровой.

 – Андрей, снова ты пакостишь?

– Иван Тимофеевич, почему как что, так сразу я? – возмутился Паркин, вложив в слова всю свою искренность.

– Тогда кто?

– Не знаю, я не видел.

– Садись уже, Аня! – раздраженно сказал учитель. – Как вы мне надоели со своими фокусами!

Девочка села на место, бросив обиженный взгляд на Паркушу. У нее не было и тени сомнения в причастности Андрея к кактусовой засаде.

– Сегодня рассмотрим географическое положение и границы нашей необъятной Родины, – Иван Тимофеевич говорил громко и эмоционально даже о тех вещах, которые вовсе не требовали эмоций.

– Как тебе подушка из иголочек на стуле? Понравилась? – шепотом спросил Паркуша у Ани, перегнувшись через стол к ее уху.

– Отстань! – фыркнула девочка-кукла, отмахнувшись от Андрея книгой.

– Тишина в классе! – взревел Иван Тимофеевич.