Петля. Тoм 1

– Не дороговато ли?

– Ну… деньги у меня кое-какие есть.

– Это я заметил.

– Послушай… если не веришь… – я протянула ему кошелек, – Там внутри использованный билет с парома. Можешь убедиться.

Он не стал брать:

– Ладно, не надо. Я тебе верю.

А ведь все могло решиться и в тот момент. Я не сразу осознала это, но если бы он все-таки взглянул на билет… На билет, на котором было четко указано мое настоящее имя, моя фамилия – фамилия, полученная от того, кто в ответе за многое, происходящее в этой стране, фамилия того, кто является крупнейшим акционером компании Грауза, фамилия недавнего владельца обширных земельных участков и плантаций, фамилия собственника, буржуа, эксплуататора…Фамилия ныне почетного члена Конгресса, доверенного лица и прочее и прочее… Если бы он тогда, пока еще не было поздно, взглянул на билет, он бы все понял.

Можно сколь угодно метаться в роковой зацикленности этих «если бы, да кабы», в пресловутых причинно-следствиях, в немощных рефлексиях, и бесполезных мысленных переигрываниях уже давно и безвозвратно случившегося – все это пустое и ничтожное. Принимая какие бы то ни было решения, я мнила себя игроком – фигурой значимой и даже значительной, мнила себя той, чьи действия и поступки могли повлиять на исход этого состязания, в то время как я была всего лишь мячиком для пинг-понга в заведомо предрешенном матче.

Или же я просто пытаюсь оправдать себя? Снять с себя ответственность? Как всегда.

– Я тебе верю, – повторил он, и я убрала кошелек обратно.

Позже я сожгла и этот билет со своим настоящим именем, и свой настоящий паспорт, и свою былую, быть может, тоже настоящую жизнь, наивно полагая, что прошлое – это что-то вроде никчемного хлама, от которого можно легко избавиться.

– Мы так и не познакомились. Меня зовут Алессандро Кхонте. Можно просто Сани.

– «Солнечный»?

– На одном из местных диалектов это значит «древний дух», – усмехнулся он.

– А… Тогда тебе подходит.

– Ну а ты?

– Иден… Иден Санчес Вольнэо,– назвала я на ходу придуманное имя, не задумываясь, сколь долго мне придется его носить…

– Рад нашей встрече, – искренне произнес Алессандро.

В дверном проеме амбара показалась чья-то фигурка.