Петля. Тoм 1

Сказала бы, что рада знакомству, да только слово «рада» тут неуместно… – с горечью проговорила заключенная, – Но, по крайней мере, теперь мы не один на один с этим кошмаром, а хотя бы вместе, да, 457?

– Да.

– Хорошо, 457. Так что за преступление ты совершил? За что тебя посадили?

– Как ни странно, меня посадили не за мое преступление, а за то, что я был партизаном. Воевал на стороне ополченцев.

– Постой… Тебя, что упекли сюда еще до революции? – удивляется она.

– Какой революции? – он тоже удивлен, но, кажется, даже это удивление не способно пробить прочный слой апатии и безразличия в его слабом голосе.

– Ну, как же: два года назад, когда весь народ восстал, требуя отставки тирана. Всеобщая забастовка, митинги… Ужас, что творилось! Даже армия в основной своей массе поддержала протестующих. Почему тебя не амнистировали? Я думала, что с приходом нового президента, освободили всех политических заключенных.

– Значит, про меня забыли, – констатирует 457, – А что про меня помнить? Я же не человек, а так… Крыса.

– Ну, зачем ты так про себя?

– Потому что это – правда, – он вздохнул.

– Нет. Я уверена, ты хороший человек.

– Да откуда тебе знать, какой я?

– Не знаю, просто чувствую…

– Тшш… – перебил он, – слышишь шаги? Сюда кто-то идет.

Она замерла в панике – ужас сковал тело сильнее кандалов, даже дыхание затаила, напряженно вслушивалась…

– Не слышу, – шепотом призналась она.

– Просто еще не привыкла к здешним звукам… Один человек с каталкой… или тележкой…Сейчас спускается по лестнице… Потом скрипнет дверь в коридоре, он пройдет 30 шагов, и повернет в эту сторону, и еще 10 шагов… Сюда приходят только по двум причинам: принести еду или забрать туда.

– Куда «туда»?

– Туда…

– И меня заберут? – выдавила заключенная, немеющим от ужаса языком, – Меня тоже…?

– Патрисия… ты не бойся…Нечего уже бояться…, – тщетно попытался успокоить он.

– А вдруг они и меня…? Вдруг они сделают это же со мной? – она не смогла сдержать судорожный всхлип.

– Если хочешь, возьми меня за руку, – и она почувствовала, как из выемки в стене вынырнули его длинные искривленные и бугристые пальцы, застыли, наткнувшись на ее плечо. Она тут же ухватилась за них, сдавила крепко-крепко, будто это могло спасти ее от неумолимо приближающихся шагов и постукивания колесиков каталки. Теперь она их слышала. Все ближе и ближе.