Гончар из Модиина

 — Но, встретив скептический взгляд Эльазара, доверительно заметил: — Он позволяет себе глоток-другой крепкого пойла, когда причаливает к берегу, но с выходом в море ни-ни! — и Полемарх потряс перед носом трезвеющего Аристоса, солдатским кулачищем.

Аристос понимающе кивнул, приложив правую руку к левому плечу.

Узнав от Полемарха причину его посещения, тут же повел гостей в носовую часть корабля. Он показал Эльазару просторное помещение с двумя небольшими окошками.

Это одно из лучших помещений на моём корабле, — обратился он к Эльазару, — ты всегда будешь на встречном ветру и не почувствуешь вони рабов и лошадиного дерьма.

Однако, — понизил голос Аристос, — это обойдется тебе на 200 драхм дороже. Впрочем, денежные дела — занятие моего помощника — Амфотера.

Полемарх потянулся к висящему на поясе кошельку, делая вид, что готов уплатить за важного гостя, но Эльазар остановил его руку и укоризненно покачал головой.

— Ты и так сделал для меня с избытком! — а затем обратился к Аристосу: — На мне ты много не заработаешь, — строго сказал он, — но приемлемую сумму, заплачу лично и сполна.

Аристос кивнул, подтвердив тем самым, что сделка состоялась.

Затем Эльазар и, неотступно следовавшая за ним Эста, отправились на постоялый двор.

Не мешкая ни минуты, они вновь уложили на мула все свое имущество, оседлали лошадей и спустились к кораблю.

Всё складывалось слишком хорошо, и это вызывало у Эльазара непонятную тревогу.

Когда они поднимались по наклонному трапу на корабль, их встретил Амфотер. Он назвал цену за проезд — 2000 драхм, от которой у Эльазара свело челюсти. Хотя эта сумма была приемлемой для столь длительной поездки.

Эта сумма составляла ровно треть имеющегося у Эльазара таланта, который он получил по завершении службы. На деньги же, накопленные за последние два года, около 800 драхм, он купил мула, лошадей и всё необходимое для долгой дороги.

Уже на корабле, он развязал наплечный мешок и вытащил из него шкатулку с деньгами.

Шкатулка была пуста. Эльазар растерялся. Он лихорадочно вывалил на палубу содержимое мешка, ощупал каждую вещь в отдельности, но деньги исчезли. И только тогда он понял: деньги украли в то время, когда они с Эстой были у Полемарха.

Это была катастрофа.

— Во всем виновата я! — в отчаянии воскликнула Эста. — Мне нельзя было оставлять постоялый двор. Без денег нас прогонят с корабля.