Гончар из Модиина

— В твоем арамейском я слышу не только отзвуки языка Вавилонского пленения, но и неизвестные мне ритмы и особый мягкий напев. Расскажи всё, что помнишь, о себе. Ты среди друзей, дочь моя.

— Моим учителем был дедушка Ахав, — начала Эста, — он учил меня родному языку, много рассказывал о далеком прошлом нашего народа. Он говорил, что наши предки прибыли из Вавилона, куда их привез сам Навуходоносор.

— Как это привез? — удивлялась я. — Они ведь люди, а не вещи!

— Они, действительно, люди, — соглашался дедушка Ахав, — но они были его пленниками, его рабами.

Эста замолкла, проглатывая навернувшиеся слёзы.

— Значит, дочь моя, ты из иудейской семьи, — утвердительно сказал раввин. — Я это понял уже из рассказов Эльазара, однако хотел в этом убедиться лично. Теперь расскажи, как ты попала в рабство? Я понимаю, что больно копаться в открытой ране, но извини старого человека, это надо сделать. Без этого трудно наметить правильное лечение.

— Мне тогда было пятнадцать лет, — явно волнуясь, начала рассказ Эста, — к нам в селение съехалось в тот день много гостей, даже из самых далёких уголков Эфирики. Не смолкали радостные голоса, играли флейты, кифары и арфы, ритмично звенели бубны.

Отец и мама встречали прибывавших гостей, братья соревновались в ловкости езды на лошадях. У нас было много хороших лошадей! — Эста на мгновение оживилась, в её больших зеленых глазах мелькнули затаённые искры и тут же погасли, она надолго замолкла.

Никто её не подгонял. И Эста, переведя дух, продолжала:

— Мы с подругами затеяли какую-то игру, уже не помню, какую. Я спряталась за большим кустом барбариса. А потом увидела, что нас ищут мальчишки, и мы решили убежать к морю.

— Лучше бы я тогда погибла! — с отчаянием в голосе воскликнула она. И, немного успокоившись, продолжала:

— Море было спокойным и голубым, как небо. По морю плыли большие белые облака. Мы стояли около ручья, сбегавшего с гор. Этот ручей, — объяснила Эста, — протекал через наше селение, и мы часто бросали в его стремительные воды венки из ромашек, а потом сбегали вниз, чтобы их поймать еще до того как венки уплывут в море.

Мы не обратили внимания на большую лодку, спрятанную недалеко от устья нашего ручья. Когда же увидели чужих людей, выскочивших из густых прибрежных зарослей, было поздно. Мы начали изо всех сил кричать, пытались убежать, но они накинули на нас мешки и унесли на лодки.