Роман с «Алкоголем», или История группы-невидимки

Так вот, я тоже, видимо, крайне давно и так надёжно «сижу в цейхгаузе»…

Согласен, что заметно припоздавший наш альбомчик всё же вышел и сотворился даже очень недурным («чего ж таить нам лишнего греха»), в защиту пара неплохих статей о нас в приличных журналах, но… По-прежнему нас нет, мы – всё ещё «алкоголики-невидимки»…

Да и чёрт с ним! А то и с «нимбом»! А то как «живописнейше» представлю, сколь нам пришлось бы нахлебаться положенного критиканского дерьма и нудно «отлизать» известнейших и нужных жоп… И «состоявшимся артистам», и «луноликим импресарио», и «нефтяным «наркобаронам», и «томным теле-радио ди-джеям», и «кино-клиповым магнатам», короче, всем этим «не совсем традиционным», что иногда так зрело хочется воскликнуть: «Да пошло оно!!! В кино…».

Мы, «Невидимки-Алкоголики» неспешно творим только лишь для Вселенной! И вот, ну никак не меньше, а меньше мы, пираты не берём! Вот это я, конечно, дал! Для Вселенной…

Смотри-ка, вспомнил об этом изумительном кинце, и тут же в небрежной памяти моей бойко побежали события, которых иногда нарочно-то не вытащишь из вывихнутых наших голов….

Всё дело в том, что в «грустном детстве» я никогда не хаживал в кинотеатры в одиночку – и небезопасно и не так празднично. И только эту единственную, крайне странную и потому сомнительную по тем застойным временам картину я видел в гордом одиночестве. Ещё тогда, неискушенным пацаном, я «спинным мозгом» понимал – ну что-то в этой странной ленте как-то вот не так: и сумасшедшая буффонада неизвестного тогда мне Феллини и кривая «полуцирковая музыка» и сюрреалистические эпизоды, ну, в общем, этот фильм был явно не советский.

По нашим волшебным киношкам обыкновенно мы шлялись дружными салагами вдвоём с моим детским верным корешем – Ми?ркой Ливе?ном. Вообще-то, его звали Мирослав, но уменьшительное «Мирка» ему подходило, по-моему, намного больше. Тогда ещё маленький, чернявый и кудрявый мальчуган Мирка, ну а я в те же допотопные времена такой же дохлый и кучерявый, только рыжий.

В жестоком моём отрочестве били довольно часто, до обыденности… Но ещё хуже «обидно-обыденных» побоев мне помнится жуткая «куча мала». Эта была весьма варварская забава, состоящая в следующем: когда какую-нибудь «дохлятину», как вариант, меня сбивали с ног, и на тебя плашмя кидалась вся «поголовно-уголовная» дворовая шпана, образуя отвратительный курган из орущих от восторга непромытых тел.