Перемена мест

Нормальные заливают ноги. И потом кидают приговоренного с моста в реку.

В памяти отчетливо пронеслась сцена их первой встречи.

Черный джип, увешанный зенитными прожекторами, был призван сразу наводить на мысли о серьезности намерений хозяина. Для особо сообразительных в кильватере следовал еще один джип – чуть меньшего размера. За ним – еще один. Когда маленькое стадо внедорожников остановилось рядом с машиной Овалова, и Слепень в сопровождении оруженосца Акулова (для близких просто Акула, а совсем близких – Зубастик) вышли из машины, Максу вдруг нестерпимо захотелось ударить по газам и испариться.

– Здесь с горкой, – Слепень протянул Золотову объемный пакет с деньгами, – я очень на вас надеюсь.

– Конечно-конечно, Анатолий Сергеевич, все решим, – поспешил заверить Овалов, краем глаза наблюдая, как пакет переместился в портфель компаньона. Теперь отступать поздно.

– Вы понимаете – это мой единственный сын?

– Как не понять? – Неуклюже пошутил Овалов.

– Последнее теперь уже зависит не только от вас, – мрачно парировал шуткой Слепень. – До встречи.

– На что это он намекал? – осторожно поинтересовался у компаньона Золотов, едва стадо двинулось на разворот.

Всегда убедительный, как дельфийский оракул, на этот раз Овалов не смог убрать с чела тень растерянности.

– Ну как на что? Чтобы родить ребенка, нужна еще женщина, – предположил он.

– А я думаю – на другое.

Макс ничего не ответил, но мысленно с Золотовым согласился. Детородная функция обоих махинаторов находилась под угрозой.

Конечно, можно было действительно намекнуть судье, но беда в том, что никогда раньше он этого не делал. Да и процессы, в которых он участвовал, были в основном гражданскими, а не уголовными. И в случае проигрыша его подзащитного он возвращал тому деньги. Мол, извините, но судья не взял. Но пока ему везло, почти все тяжбы он выигрывал.

И теперь, по оглашении приговора, Макс вдруг осознал, что, возможно, на нем прекратится навсегда славный род Оваловых, берущий начало аж с петровских времен. Овалову хотелось верить, что своим существованием он обязан самому Меншикову. В его золотые времена, а не в период угасания в Березове. Но в данной ситуации никакая родословная не поможет. И просто вернуть деньги Слепню не получится – не та фигура – за базар отвечать придется по-взрослому.