Пришедшему – крест

Как и на новичке, на ней были перчатки только не хлопчатобумажные, а шелковые, лоснящиеся, под цвет пальто.

Женщину поддержал хромой на костылях:

– Это наше место!

Остальные двое закудахтали, словно куры у просыпанного зерна:

– Да-да, уходи отсюда!

– Ишь, пристроился!

Мужчина в куртке растерянно посмотрел на агрессивных соседей.

– Разве здесь мало места? – удивился он.

– Да, мало! – отрезала женщина в коричневом пальто. – Иди вон туда!

Она указала на дальний угол площади.

– Но там прихожане не ходят, – возразил седой.

– Это уже твои проблемы! – сказал тот, что был на костылях.

Лоб хромого напоминал мелкую рябь на воде перед дождем. Морщины катились одна за другой и исчезали под грязной бейсболкой, повернутой козырьком назад. Борода у хромого была такой же, как у новичка, с сильной проседью, но гуще. На темном, давно не мытом лице блестели глаза, чистые и голубые. Вначале можно было подумать, что они случайно достались этому человеку – неухоженному, неопрятному, с гнусавым голосом и бранной речью.

Но достаточно было задержать на них взгляд в минуты, когда хромой молчал, начинало казаться, что глаза – то единственное, что всегда принадлежало ему. В них таились воспоминания…

Опираясь на костыли так, что голова едва возвышалась над плечами, хромой стоял напротив пришельца, посягнувшего на его копеечный заработок, и готов был пустить в ход костыли. Он сделал бы это, но враг смотрел на него так пристально, что хромой не выдержал.

– Ты чего так смотришь?! – грозно прогундосил он.

– Кто ты? – отозвался пришелец.

– В смысле? – не понял хромой.

– Кто ты? – повторил новичок.

– Бомж…

– Кто ты был, когда тебе было хорошо?

Хромой растерянно посмотрел на седого. Вначале хотел ответить что-то дерзкое, но упустил момент, потому что память зацепила что-то очень далекое, давно не востребованное, радостное до головокружения. Он хотел что-то сказать, но в горло вкатился ком, отчего даже стало больно.

Хромой испугался необычного состояния, кашлянул, еще больше разозлился на пришельца, замахнулся костылем, но затем опустил его.

– Так кто ты был, когда тебе было хорошо? – терпеливо переспросил седой.

Хромой молчал, словно не понимал, о чем его спрашивают.

– Как тебя зовут? – спросил новичок.

– Хромой.

– А как тебя звала мама?

– Чья?

– Твоя.

– Мама?

– Ну да.