Лента жизни. Том 3

В громадной «Пушкиниане» сия история освещается достаточно подробно, поэтому нет смысла пересказывать ее от доски до доски – никаких открытий я тут не сделаю. Однако напомню непосвященным или же невнимательным читателям Пушкина, сумевшим разве что «пройти» его по школьной программе, чем же закончилась история с «Гавриилиадой». А вот чем…

Хотя рукопись поэмы Пушкин предусмотрительно уничтожил, а редкие автографы бережно хранились друзьями, поэма в списках гуляла по рукам. И догулялась! Через два года после возвращения из ссылки, в 1828 году, один из списков «Гавриилиады» был представлен осведомителями петербургскому митрополиту, а тот передал крамольную поэму вместе с доносом дальше – в Верховную комиссию, решавшую все важнейшие государственные дела в отсутствие Николая I, который был в это время занят в действовавшей против турок армии.

Пушкин был вызван на Комиссию и, как это ни печально сознавать, отрекся от своего детища… У кого поднимется рука осудить Поэта за этот поступок, сделанный в расцвете его творческих сил перед угрозой нового изгнания? Можно только посочувствовать.

Чтобы как-то уберечься от новой ссылки и зная, что вся его почта вскрывается и просматривается жандармами, Пушкин пишет П. А. Вяземскому 1 сентября 1828 года в Пензу: «Мне навязалась на шею преглупая шутка. До правительства… дошла наконец «Гавриилиада»; приписывают ее мне; донесли на меня…» (Собр. соч., 1962 г., т. 9, стр. 282).

Вернувшийся в столицу император потребовал, чтобы Комиссия еще раз допросила Пушкина, и предписал ей «сказать моим именем, что, зная лично Пушкина, я его слову верю.

Но желаю, чтобы он помог правительству открыть, кто мог сочинить подобную мерзость и обидеть Пушкина, выпуская оную под его именем».

История не сохранила для нас письмо Поэта с объяснениями монарху, зато осталась резолюция Николая I: «Мне это дело известно и совершенно кончено». Так человека чести, заложника совести и слова царь до самого гроба повязал своею «милостью» и «прощением», учредив заодно негласный надзор за каждым его движением, что не помешало, однако, через девять лет состояться смертельной дуэли, а быть может, впрямую и помогло ей совершиться.

Вот такой отсроченный приговор получился… Узнаете стиль тиранов всех времен и народов от сатрапов до Сталина? Но это уже переход в иную тему.

Называть Пушкина атеистом так же смешно, как и истовым христианином. Мы тоже почти все когда-то были пионерами, затем комсомольцами, иные затем стали коммунистами.