Тридцать одна сказка обо всём на свете

– Эх вы, а ещё королевский судья,… да как же вам не совестно?… только о себе и беспокоитесь!… А почему бы вам не задуматься о судьбе обобранных вами крестьян?… ведь они-то прозябают в нищете, тогда как вы живёте в роскоши и сытости!… и где тут справедливость?… А ведь вы-то как раз и должны её соблюдать,… при этом следовать букве закона, который её защищает!… А вы что делаете!?… нарушаете закон!… – сурово взглянув на судью, укорил его Августин.

– Так разве ж я против справедливости и закона,… я только за них, и готов вернуть все деньги крестьянам!… Даже больше того, я всю своё богатство обращу на приумножение благосостояние народа нашего королевства,… а сам стану жить, как аскет, лишь честью и совестью выполняя закон!… Вы сударь преподали мне достойный урок,… и я осознал, что жил до этого неправедно,… понял, что всё тайное становится явным!… И я не желаю больше жить по-прежнему,… клянусь, отныне с прошлым покончено!… Я лучше погибну от королевского меча, чем вернусь к былому,… теперь только честное судейство и справедливые приговоры!… – вдруг вмиг переменившись, поклялся судья.

– Ну, вот это другое дело,… ваши прежние прегрешения я оставлю на вашей совести!… Но вот последующие ваши деяния и жизнь должны быть безупречны!… Иначе всего лишь одна ваша ошибка повлечёт за собой неминуемое фиаско!… Тогда вас уже ничто не спасёт от гнева короля,… ведь насколько я понял, вы только его и боитесь,… не так ли?… – усмехнувшись, спросил Августин.

– О да, безусловно, наш король для меня непререкаемый авторитет!… И я ни в коем случае не хочу его разгневать!… Теперь я буду радеть о подданных короля, как о своих собственных детях,… ведь, в сущности, все мы принадлежим нашему королю,… он нам, как отец родной, а мы все его отроки!… Он обо всех нас заботится, и защищает от угроз!… Он наш светоч и спасение!… – мгновенно отозвался судья, не забыв при этом подобострастно отметить короля.

Что уж тут поделать, низкопоклонничество и подобострастие, участь всех придворных вельмож. Уж они так устроены, и это не их вина, всё дело в том, как их воспитали, и теперь их никак не переделать. А Августин был доволен уже лишь тем, что заставил королевского судью задуматься о судьбах простых людей, истинных тружеников королевства. Впрочем, ему и этого показалось недостаточно. Отчего Августин сразу сделал для себя вывод.