Четыре сказки о полётах-перелётах

Из его уст песнь древних эллинов полилась, словно сладкий ароматный мёд, мягко и проникновенно западая в самую глубину души, порождая в сознании чистые светлые помыслы. А когда Пьер закончил, все так и продолжали, молча сидеть, не решаясь нарушить приятные ощущения.

– Да, вот это музыка, вот это мелодия, такое чувство, что я попала на берега Эгейского моря, и мне спел сам Орфей… – сладостно вздохнув, наконец-то произнесла Марина.

– О, это точно, уж что-что, а петь наш Пьер умеет, недаром же он слывёт парижским соловьём… – тут же поддержал её стоявший рядом механик Флобер.

– Да, это правда, ведь у него самая подходящая для этого фамилия… – задорно рассмеявшись, поддакнули университетские товарищи Пьера и сейчас же попросили его спеть ещё. Пьер не заставил себя долго ждать и затянул следующую руладу, а потом ещё одну и ещё. Так они и просидели почти до полуночи. И вот когда уже взошла Луна, и небо покрылось миллионами звёзд, друзья, в полной мере насладившись дивным голосом Пьера, разошлись, оставив влюблённых наедине.

– Я даже и не предполагала, что у тебя такой талант,… что же ты раньше мне ничего не пел? – сразу спросила Марина.

– Да вот как-то не пришлось, всё не было повода, а просто так хвастать своим пением я не привык, пою только когда хорошее настроение или же друзья попросят. Ну а если честно, то скорее боюсь, что мой дядюшка вдруг начнёт настаивать на моей музыкальной карьере, он ведь такой, он может, а я этого не хочу, ведь ты сама знаешь, я предан небу.

– Конечно же, хочу, а ничего что уже поздно и темно? – согласно кивнула Марина, принимая его приглашение.

– Ничего, возьмём фонари,… да и посмотри, как Луна светит, словно приглашает нас,… непростительно пропускать такой прекрасный вечер! – показав на небо, воскликнул Пьер и приятно улыбнулся.

– Ага, вижу, какая же прелесть! Пошли скорей, разомнёмся! – улыбнувшись ему в ответ, отозвалась Марина, и влюбленные, взяв пару фонарей, отправились на прогулку. А через каких-то пять минут, быстро добравшись до ангара, они уже осматривали любимый биплан Пьера.