Четыре сказки с особенными героями

И когда они пришли домой он, первым делом устроив родителей Гюнтера на отдых, самого его отозвал в сторонку.

– Ты, как я погляжу, уже что-то задумал? Уж не собрался ли ты прямо сейчас к Уренту идти? – пытливо прищурившись, поинтересовался Ойген Карлович. Услышав столь прямой вопрос, Гюнтер нисколько не стушевался.

– Ты знаешь учитель, каково теперь моим родителям,… они оболганы и несправедливо унижены. Так что я завтра же с утра намерен идти к бурмистру и воздать ему по заслугам,… справедливость должна быть восстановлена, и чем быстрей это произойдет, тем лучше,… я верну родителям всё, что Урент у них отнял… – спокойно ответил Гюнтер.

– Ох, это трудная задача… справишься ли ты один?… может тебе моя помощь понадобится? – чуть засомневавшись, спросил старик.

– Нет, пожалуй не надо,… я сам смогу во всём разобраться и, даже знаю, как это сделать,… тебя же я попрошу чтобы ты присмотрел за родителями, они сильно утомлены,… позаботься о них, пока меня завтра не будет… – попросил учителя Гюнтер и как всегда улыбнулся своей загадочной улыбкой.

– Ну, я так и понял, что у тебя уже есть какая-то своя хитрая задумка,… ну что же, молодец, ты достойный ученик,… завтра пойдёшь и выполнишь свой сыновей долг,… а я меж тем присмотрю за твоими родными,… и не переживай, с ними всё будет в порядке. Ну а сейчас я думаю, нам всем пора хорошенько выспаться,… утро вечера мудренее… – заключил Ойген Карлович и они стали укладываться на ночлег.

И хотя домишко был небольшой, места нашлось всем, кто-то на стульях пристроился, кто-то на лавку улёгся, а кто и на старой кровати расположился.

8

Поутру пока все ещё спали, Гюнтер, чтобы никого не потревожить, потихоньку собрался и выскользнул наружу. Недолго думая он тут же направился к дому Урента. Пришло время наказать негодяя. Гюнтеру не составило особого труда добраться до места.

Он здесь уже не раз бывал, а потому знал, что в любой момент могут объявиться прихвостни бурмистра и помешать ему осуществить свой план. Но время было раннее и кроме рабочего люда, устремлёно семенящего по своим утренним делам, на улице никого не оказалось.