Четыре сказки с особенными героями

Подошёл к своим родителям и давай их опять обнимать да целовать.

– Ах вы мои дорогие,… как же я по вас соскучился,… как же мне вас не хватало,… наконец-то мы снова вместе… – радуется он, а у самого аж слёзы на глазах наворачиваются, уж так он растрогался.

– Ох, а мы-то как рады тебя видеть,… а уж мы-то как соскучились,… ну и натерпелись же мы, в этом сыром подвале сидючи,… хорошо хоть всё позади. Ох, сыночек, а вот охранники-то, не опомнятся ли, не хватятся ли нас? а то ведь не ровён час ещё за нами в погоню пустятся… – взволнованно охая, вдруг забеспокоились родители.

– Да не переживайте вы так,… никуда они не пустятся,… им теперь до утра занятий хватит,… танцевать им, не перетанцевать,… не до погони им нынче! А вот нам сейчас, наоборот, хорошо бы потихоньку-полегоньку домой подаваться,… как раз по вечерней полутьме до нас никому дела не будет, спокойненько доберёмся,… меньше посторонних глаз, больше счастья для нас… – весело пошутив, успокоил их Гюнтер.

– Подожди-подожди,… а как же мы домой-то попадём?… Ведь у нас его теперь нет! – неожиданно вспомнил отец.

– Ничего страшного батюшка,… а мы и не к нам домой пойдём, а к моему учителю,… к Ойген Карловичу,… у него пока жить станем,… и, кстати, познакомитесь с ним, он замечательный человек… – бодро ответил Гюнтер и представил родителям старика. Ну а те тут же позабыв обо всех своих прежних перипетиях и неприятностях, затеяли с Ойген Карловичем оживлённую и по-настоящему дружескую беседу.

Гюнтеру даже пришлось их немного подтолкнуть, чтобы направить на нужную дорогу домой.

Вот и родители Гюнтера с Ойген Карловичем, как начали от ворот крепости обо всём подряд толковать, так до самой Немецкой слободы и проговорили. А Гюнтер позади их ступает да всё ими налюбоваться не может, вроде и не было тех месяцев разлуки, и опять они вместе, и опять домой идут, хотя пока ещё и не в свой дом.

Однако освобождение их собственного дома от бурмистра Урента было делом уже решённым. Гюнтер был настроен, завтра же вернуть родителям их заслуженное жилище. А Ойген Карлович хоть и шёл впереди и был увлечён бурной беседой, но всё же заметил, как в глазах его ученика заблестели решительные искорки.