Сказка о юной девочке Кристе и благородных дельфинах, спасших её

С утра выходили в океан на своих скромных лодчонках-долблёнках и добывали пищу на весь день, а то и на два, всё зависело от улова. Уж так исстари повелось, каждый день рыбалка, но и дельфины делали то же самое.

Прямо с раннего утра занимались рыбалкой, и ничего другого для них важнее не было. Вот и получалось, что интересы аборигенов и дельфинов неумолимо пересекались, это и называется конкуренция. Не раз случалось так, что люди и дельфины встречались в океане, а целью их улова был один и тот же косяк рыбы.

В общем, мира между обитателями океана и жителями острова тогда не было. Шла этакая вялотекущая вражда. Отчего аборигены, несомненно, страдали. А самый важный и влиятельный человек племени, но конечно после вождя, колдун, или проще говоря, шаман-лекарь, не раз насылал проклятья на дельфинью стаю и предлагал всех их уничтожить.

– Давайте я сделаю ядовитый отвар из священного дерева,… а вы изольёте его на головы этих бестий, дельфинов!… Они все сгинут в пучине океана, и тогда рыба будет только нашей!… – неоднократно предлагал он рыбакам племени. Однако вождь племени был мудрее колдуна, и всякий раз останавливал его.

– Я уже много раз говорил тебе, что нельзя этого делать!… ведь твоим ядом мы отравим не только дельфинов, но и всю рыбу вокруг!… И даже если она попадёт нам в сети, её просто нельзя будет съесть,… потому что яд, убьёт и нас !… Или что ещё хуже, оставшаяся рыба навсегда уйдёт из наших вод,… тогда мы умрём долгой и мучительной смертью от голода!… Так что нам твой метод не подходит,… к тому же рыбаки племени отважные и проворные мастера своего дела!… Они столько раз отгоняли дельфинов от рыбы и возвращались с уловом, что не приходится сомневаться, наше племя и дальше будет жить сыто,… так что пока мы ничего не будем менять… – умно и взвешенно, уже в который раз возражал колдуну вождь, и рыбаки снова отправлялись в океан.

Племя продолжало жить по-старому, а противостояние людей с дельфинами сделалось неотвратимой обыденностью. Колдун хоть и злился на вождя, но в прямые дрязги с ним более не вступал, понимал, что авторитет вождя непререкаем и спорить с ним себе дороже. А потому всё так дальше и пошло, и длилось не один год.