Дублер

Этот факт списали на банальную невнимательность эксперта, плохо, мол, искал. Раскрытием занимался убойный отдел, оперы с «земли» помогали по мере необходимости.

Спустя неделю Витька позвонил убойщикам и сказал, что может подсобить информацией.

Убойщики сразу прилетели, и Витька выложил почти весь расклад – кто стрелял и почему. На вопрос, откуда информашка, Витька усмехнулся и ответил, что работать надо, а не бумажки писать. Вместе с операми из убойного он поехал домой к предполагаемому убийце, где последнего совместными усилиями задержали.

Товарищ мертво стоял в отказе, а прямых доказательств не имелось

– при бандитских разборках свидетели мгновенно наживают склероз. Прокуратура на косвенных уликах арестовывать подозреваемого не собиралась, короче, дело сыпалось на глазах.

Без особых надежд два опера-убойщика отправились на обыск – ежу понятно, что никакого «ствола» или патронов в хате не обнаружится. Какова же была их радость, когда в спальне, возле кровати, они нашли гильзу от стреляного патрона.

За один день провели экспертизу. Гильза пошла «в цвет». Товарищ пускал пену, хрипел и рвал пуговицы, крича про подставы и ментовский беспредел, но это не помогло, к косвенным уликам добавилась прямая, и дорога к усиленному режиму оказалась открыта.

Откуда у кровати подозреваемого взялась эта гильза, принципиального значения не имело. Может, из брюк выпала. Бородин, правда, вспомнил, что первым на место происшествия прибыл Витька Караваев, и, когда все улеглось, вызвал его в кабинет для конфиденциальной беседы.

Витька искренне развел руками и побожился, что к истории с гильзой никакого отношения не имеет. «Точно?» – «Да точно, Михалыч! А чего ты переживаешь? Убийца должен сидеть в тюрьме!» – «Ты уверен, что он убийца? „Я всегда уверен“. На этом разговор и закончился. В конце концов, убийство раскрыто, преступник наказан, налицо торжество справедливости…

Сейчас оперы возвращались с совещания в райуправлении, где им в очередной раз напомнили про чистые руки, режим секретности и моральный кодекс.

А представитель инспекторского отдела предложил всем «продавшимся» операм самим, по-хорошему, уйти из органов. Никто не ушел.

«Жигули» притормозили у светофора возле переулка, ведущего к отделу. Неподалеку потрепанный мужичок с облезлым Терминатором на полинявшей футболке изучал витрину ларька, торговавшего спиртосодержащими продуктами.

– Поработаем? – обращаясь к Олегу, Валера кивнул на мужика.

– Начинай.

– Значит так.