Дублер

Любой обиженный органами может позвонить и застучать обидчика. А наши любители чистых рук долго разбираться не будут, рапорт на стол и шагом марш на гражданку. Первые психи уже звонят. Ты бы, Витек, осадил со своими фокусами нарвешься…

– Точно, точно, Каравай, – поддержал Степанов. – Тут одного опера турнули за то, что задержанного черного сфотографировал для картотеки. Без согласия на то подозреваемого. Нарушение Конституции в чистом виде. Черный настучал, и честь труду, опер нынче арбузы продает на остановке.

– Да, времена… – вздохнул Караваев. – На бандюгая теперь и не посмотри косо, обидится еще, братишка. Я, пожалуй, запрусь в кабинете и буду пузо отращивать. А кражи пускай отдел безопасности раскрывает.

Витька похлопал ладонью по уже начавшему проявляться брюшку и замурлыкал под нос какой-то модный мотивчик. Вообще-то, опером он был неплохим, по крайней мере, работу свою ценил и даром денежного содержания не получал. В ментуру он пришел постовым, честно оттоптал с дубиной и рацией землю, поступил на заочный в школу милиции, еще два года занимался «кастрюльными» вопросами в форме участкового инспектора, а теперь попал в розыск опером.

Должность заместителя начальника отдела по опер-работе в ближайшем будущем освобождалась, нынешний шеф – Бородин Иван Михайлович – уходил на повышение, и Витька вполне заслуженно претендовал на его место. Претендовал правда, и Олег Степанов, но без особого. Новая должность, по сути своей, сволочная, в том плане что неблагодарная и нервная.

Особенно по нынешним временам, когда никто толком не знает, что от него хотят. Поэтому, когда Бородин по очереди поговорил с операми, Витька согласился, а Олег сказал, что подумает. Вряд ли Караваев рвался в кресло зама, но оно являлось трамплином к более солидным должностям, а здоровый карьеризм, основанный на собственных заслугах, – вещь неплохая.

Сам Бородин, к слову сказать, отдал бы предпочтение Олегу – во-первых, как более опытному, а во-вторых, как более рассудительному и организованному.

Караваев имел в отделе репутацию авантюриста и работал порой на грани фола. Черта хорошая для опера, но нежелательная для руководителя. Особенно Бородина насторожил один случай.

На территории отдела произошло убийство, довольно традиционное – среди бела дня, возле кабака, из пистолета расстреляли очередного бандита. Свидетели слышали три выстрела, столько же пуль изъяли медики из тела несчастного. Но гильз на месте происшествия было обнаружено только две.