Тёмные воды

– Хорошо, – соглашается она, доев бутерброд допив синтет- пиво, отряхнув руки и вставая; подстелив на землю первый слой биологически активного полиэтилена – новейшая разработка, по мере эксплуатации из него начинают расти тонкие ворсинки и всю площадь покрывают густым слоем, чтобы телу приходящему с ним в соприкосновение было тепло и комфортно, я ей говорю, чтобы ложилась, и она легла, увлекая меня за собой:

– Полежи со мной, перед тем как идти, а то я уже забыла, как пахнет мужчина.

– А как же, моя сладкая, я с тобой не полежу; кстати, в трехстах метрах от тебя под криптомерией тоже лежит какая-то дама, к ней приезжает угрюмый мужик на бронированном « хаммере» тринадцатой модели еще работающей на бензине – это сейчас такой дефицит. Видимо очень крутой мен в нашем городке.

– Я знаю милый, – отвечает она лежа на боку и прижимаясь ко мне горячим телом. Даже через платье я это чувствую и не перестаю удивляться, как ей удается поддерживать постоянную температуру своего красивого тела, находящегося в книге рекордов Гин-нес-совских на 115 месте по идеальным линиям и совершенству, – 37.

Полежав так с часика полтора в жарких объятиях, что с меня аж начинает течь пот, нацеловавшись, наобнимавшись, потёршись друг о друга что наши тела начинают искрить, я встаю, закрываю её сверху полиэтиленом, но не туго, чтобы она могла освобождать руки, потом засыпаю землей, не так уж и глубоко я её прикопал, и землю не утрабовывал, не как покойников кладут на два метра, да ещё в деревянном ящике гвоздями родственники заколачивают для надежности, чтобы бывший чел не вылез через какое-то время, не шатался с мордой изъеденной червячками под окнами, не пугал прохожих, тем более панихиду с поминками справили, денег сколько затратили и на оркестр тоже, чтоб сыграл буги- вуги, – последний писк моды под какую хоронят усопших… А уж на памятник с позолоченными гранями и монументом героя асфальта в полный рост и вспоминать не хочется.