О.С.А. Роман

 – Такое еще выпускают?

Он указал пальцем на папиросу.

– Дай дерну.

Бокалов бесцеремонно вынул изо рта девушки дымящуюся папиросу и жадно затянулся. От крепости табака горло сдавил спазм, и Семен, не будучи готов к такой неожиданности, закашлялся. Откашлявшись он произнес, вытирая с лица слезы.

– Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения.

– Да, точно, как-то так называется, – произнесла она совершенно потерянно, – кайфово.

– Картина была написана в 1944 году. На ней изображена спящая жена Дали, Гала.

– Да это свой чел! – хлопнула его по плечу блондинка, словно была знакома с Семеном всю жизнь. – Подъем! – весело произнесла она и принялась поднимать ничего не понимающего Семена.

– Пошли, пошли! – скомандовала она.

– Куда опять? – огрызнулся Семен.

– Как куда? – удивилась вопросу девушка, – на улицу Труда.

И она показала на дверь.

– Там закрыто.

– Ничего, нет таких дверей, которые мы не смогли бы открыть, – звонко рассмеялась блондинка. – Я Натка, а это – Софья.

Натка показала на подругу.

– Это Вас так зовут? – ляпнул невпопад, первое что пришло в голову Семен.

Он все еще был расстроен, мысли его летали словно у Сальвадора Дали, по темным и тоскливым переулкам бессознательного.

– Эй, чувак, а че ты выкаешь? Мы вроде не на партсобрании, – грубо наехала на Семена Натка, – ладно, расслабься, шучу. Клевая у тебя штучка, где взял?

Натка взяла из рук Семена зажигалку и чиркнула пару раз колесиком, извлекая небольшое пламя.

– Как ни странно, – развел руки в стороны Семен от удивления, – в ларьке. Где еще? Это же просто зажигалка и все.

Ната взялась за ручку и потянула на себя дверь. Дверь без труда открылась.

– Ну вот, а чего-ты говоришь, что закрыта? Пойдем.

Семен пропустил вперед девушек и вошел сам. В квартире было душно и ужасно накурено. Запах табака и портвейна, словно утренний туман, заполнил все пространство квартиры.

– Давай, проходи, как там тебя?

– Семен, – вновь представился Бокалов.

– Давай, Семен, чувствуй себя как дома.

Семен толком не успел разглядеть Нату, она зашла в комнату. Софья мило улыбнулась Семену.

– Тебе правда нравится подобное творчество? – ее нежный голос показался Бокалову таким теплым и каким-то родным.

Семен сначала не понял, о чем его спросили, но тут же вспомнил разговор на лестничной площадке.