Мой генерал Торрихос

Он сам был наглядной иллюстрацией различия между рангом и иерархией: он имел ранг бригадного генерала, иерархию Генерала Бедняков, как назвал его в одной из его песен Луис Мехия Годой. Однажды в одной из своих обычных поездок по стране в какой-то деревне к нему подошёл босой и без рубашки ребёнок лет восьми. Он сделал это то ли в шутку, то ли всерьёз, в такие годы тут и разницы нет. Он узнал генерала, вытянулся перед ним по стойке смирно и ладонью отдал ему воинскую честь. Генерал ответил ему абсолютно серьёзно всеми фибрами своей воинской сути, да так, что, когда я сейчас вспоминаю эту сцену, у меня комок подступает к горлу.

Он отдал честь этому мальчугану так, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что он отдаёт честь своему вышестоящему командиру.

Когда закончился срок моей воинской учёбы, я, как и предупреждал всех заранее, подал в отставку. Однако кое-кто мне сказал: «Не оставляй меня одного…» Помню, как я стоял, ошарашенный этими его словами, под деревом и почти физически почувствовал свалившийся на меня огромный груз ответственности, который отныне не покинет меня никогда.

Даже после его смерти. И более того, этот груз возрос после его ухода, и, мне кажется, он будет со мной до конца моей жизни.

Роль Национальной гвардии в политической жизни страны не отличается от роли в ней армий других латиноамериканских стран. Это репрессивный вооружённый аппарат государства, которое, в свою очередь, является политическим инструментом своих хозяев, владельцев средств производства и финансов.

Мне нравится называть их именно так: «хозяева», а не «буржуазия» – термин, который они сами истаскали и заездили.

Они именно «хозяева». И в Панаме этот класс «хозяев» особенно силён, потому что пролетариат, который мог бы ему противостоять, здесь относительно слаб. Сама география страны определила нашу экономику как «экономику услуг», а не производств, создающих пролетариев.

Опираясь на эту вооружённую силу, панамские «хозяева», в отличие от «хозяев» других латиноамериканских стран, не видят для себя необходимости непосредственно руководить армией. Ни даже «олигархивать» её высшее командование, выдавая за генералов своих дочерей, делая их партнёрами в своём бизнесе и прививая им так свои классовые интересы. Панамские олигархи – это люди смехотворно надменные и преувеличенно высокомерные.