Мой генерал Торрихос

Вспоминаю всегда с улыбкой, как однажды в Мексике я сказал генералу: «Мой генерал, смотрите, охранник президента Портильо – в чине генерала…» На что он ответил как бы в шутку: «Да нет, что ты, не может быть…»

В другом случае, когда мы были в Ватикане на встрече с папой Пабло Шестым, наш посол представил папе генерала, а потом к папе начали подходить члены панамской делегации, и каждый, кроме посла, должен был представлять папе членов панамской делегации, и каждый, кроме посла, должен целовать ему руку.

Представлял папе членов делегации одного за одним генерал. Рони Гонсалеса, директора проекта медного месторождения Колорадо, он представил как министра горной промышленности. Такого министерства в Панаме вообще-то нет. Директора Национального банка Рикардо Эспирелья он представил как министра финансов. Такого министерства в Панаме тоже нет. А вот Фернандо Манфредо он представил правильно: начальник президентской канцелярии, так оно и было на самом деле.

Я стоял рядом с дверью, чуть поотдаль от остальных, полагая, что личная охрана не входит в состав делегации.

Вдруг папа посмотрел на меня и, продолжая так смотреть, с трудом от груза своих лет, но двинулся ко мне. Я поспешил ему навстречу, поймал его руку, ожидая моего представлении со стороны генерала. И так как он молчал, видимо, постеснявшись назвать меня сержантом, я, вспомнив, что генерал не придаёт особого значения рангам, представил себя сам: Хосе де Хесус Мартинес, министр обороны.

Папа Иоанн Пабло VI – глава римской католической церкви с 1970 по 1978 г.

После этого мне протокольно оформили титул министра. В конце церемонии мы вновь построились в очередь за получением под вспышками фотоаппарата, вероятно, освящённого папой, памятного медальона её вручения. Я, зная строгости протокола и то, что официально не вхожу в состав делегации, сосчитал всех панамцев и количество медальончиков на столе, увидел, что для меня медальона нет, и потихоньку вышел из очереди.

Но тут какой-то тип в одеждах средневековья бросился ко мне, бормоча: «Prego… prego!..» Папа вновь посмотрел на меня, как бы начиная подозревать какой-то непорядок, и мне ничего не оставалось делать, как вновь занять место в очереди за медалькой, которой для меня там не было. Но тут, вероятно, папа вновь совершил чудо из серии сотворения рыбки и хлебов, потому что, когда настала моя очередь, меня ждала на столе моя последняя медалька.