Дорога из Освенцима

Женщины принимаются причитать, плакать, колотить ладонями в стены, молиться и выкрикивать имена любимых потерянных существ. Силка отворачивается от них, идет в свою комнату в передней части барака и ложится.

* * *

Дни долгие и мучительно трудные. Силке приходится расходовать резервы физической выносливости, о которых она не подозревала. Силка и Йося испытывают разные способы распределения хлебного пайка на день для экономии своей энергии. По ночам женщины часто разговаривают о еде. Затрагивая темы семьи и дома, они говорят и об общем питании.

Квашеная капуста и грибы, творог, сосиски, пироги, свежие фрукты. Силке приходится рыться в памяти, чтобы вспомнить хоть что-то, и она немного завидует женщинам, которые хорошо помнят эти вещи.

Не похоже, чтобы кто-нибудь из них был готов подробно рассказывать о своем аресте, о недавних событиях, о том, где сейчас их родные. Или, возможно, они пока не решили, могут ли доверять друг другу, хотя вслух и высказывают тревогу о своих пропавших родных. К примеру, Маргарита, молодая русская женщина с круглым лицом и ямочками на щеках, вызывающая симпатию у Силки, без конца говорит о своем муже.

Йося думает о братьях, а Ольга, хотя и знает, где ее дети, беспокоится, что не будет получать от них вестей, не узнает, все ли у них хорошо. Силка вспоминает обо всех, кого потеряла, но не в силах даже заговорить об этом.

Однажды вечером Ольга говорит Силке:

– Кляйн… это вполне распространенная еврейская фамилия, да?

– Думаю, да, – кивает Силка и встает.

 – Пойду принесу угля.

* * *

Как-то, после недели пребывания в лагере, женщины возвращаются с работы. Тут Лена заявляет, что завтра Наталья должна выносить туалетные ведра, второй день подряд. Идет первый сильный снег, и Лена, говоря это, плотнее кутается в ватник.

– Я вынесу, – предлагает Йося. – Моя очередь была давно.

– Я здесь за старшего, а потому буду говорить, что кому делать. – Лена встает.

– Нет, ты не старшая, – возражает Йося. – Никто не назначал тебя старшей.

Мы делим обязанности среди всех.

Силка удивлена, что Лена не продолжает спор. Она лишь прищуривает глаза и откидывается назад.

Женщины сгрудились вокруг печки, наслаждаясь теплом, обволакивающим ноющие мышцы. Все ждут, когда раздастся резкий лязг металла, призывающий на ужин.

Вдруг кто-то сильно толкает Йосю в спину.

Она инстинктивно выбрасывает вперед руку, чтобы за что-то уцепиться, и попадает ладонью на дымоход. Ее вопль эхом разносится по бараку.