Развеселый

Егорша было попытался возразить, но был остановлен жестом молодого

– Согласен! – громко ответил собеседник Егорши.

– Но условия спора-пари с меня. Вы ж люди не бедные и уважаемые! Ведь так?

Вокруг их стола стали собираться любопытные.

– Ну да, точно, – потирая руки в преддверии легкой наживы, поспешно согласился зачинщик разговора.

– Согласны?

– Да!

– Все трое?

– Да!!! – дружно ответили, почти хором.

– Вот и хорошо, – улыбнулся при этом. – Тогда условия таковы: проигравший, каждый, выплачивает золотом сто монет.

Девицы кто прыснул, кто зарделся.

В этот самый момент дверь в очередной раз распахнулась, и в зал вошли двое.

Суховато-жилистый, чуть выше среднего роста, налысо бритый, очень смуглый мужчина. И худенькая, коротко стриженна, я с легкими следами веснушек девушка.

Застав концовку разговора, она, улыбнувшись, проговорила:

– Веселай, ты ж вроде пошел отдохнуть и развеяться, со старым приятелем пообщаться, а не на новую сбрую для коня своего народ объегоривать.

Загорелый, подходя к столу, кивнул головой собеседнику молодого:

– Привет тебе, Егорша! Живой и крепкий, надеюсь? – с легким акцентом молвил он.

– Да, все в порядке, – ответил, улыбнувшись, и, кивнув, продолжил: – рад тебя видеть, Ушатай, в добром здравии. – И, чуть привстав, крепыш продолжил: – И вас, молодая, я так же приветствую, но не знаю, как звать-величать.

– Горделива я. И Вам, дядечка, здравия.

– Эх, квасу бы мне, да с горячим мясным пирогом.

– Погодь. Горди! Мил человек, – Веселай поднял руку, обращаясь к хозяину «Двора». – Будь добр, засвидетельствуй наш спор-пари. Как полагается, и себя не забудь, как свидетеля. Если я проиграю, то выплачиваю каждому из этих молодцев по сто золотых. Либо прогулка по торговой площади в обозначенное время в одежде из перьев.

«Мил человек» дотошно, с подробностями, зафиксировал условия пари. Записал все мелом на доске, висевшей за стойкой у всех на виду. Все четверо спорщиков свели сжатые в кулак руки друг к другу. Хозяин «Двора», накрыв их своей ладонью, покряхтев, гаркнул, чтоб слышали все в зале:

– Свидетельствую и подтверждаю! – и стал, вне зависимости от исхода спора, богаче на несколько золотых.