Было… Не было… Рассказы о юности…

Через час наше терпение заканчивается.

– Может хватит? – робко спрашиваю я великого изготовителя варенок.

– Наверно, хватит, – соглашается мой друг, – Запарился ждать уже, пойдем посмотрим.

Из-под кухонной двери ползут струйки пара и запах, от которого сразу хочется выпрыгнуть в окно.

Набираем полные легкие воздуха и, ворвавшись в кухню быстро снимаем кастрюлю с плиты. Тащим ее в ванную. Снова обжигаем пальцы о горячие ручки. Хотя вскоре замечаю, что обжигаю пальцы только я. Хитрый Димка обмотал ручку вафельным полотенцем.

Переворачиваем кастрюлю и выливаем воду в ванну, следом шлепается варенка, обдав нас фонтаном горячих брызг.

Снова кашляю от запаха хлорки, Димка не кашляет, только ругается. И опять нецензурно.

Открываем холодную воду, чтобы быстрей остудить продукт нашего эксперимента. Но ткань остывает очень долго. Снова, обжигая пальцы развязываем узлы и рассматриваем, что же у нас вышло.

– Очень симпатично! – смеется Димка, – Будет твой отец на шахте самый модный!

Я радуюсь, что не позволил сварить свои джинсы.

Штаны стали серо-буро-покарябанного цвета, с грязными белыми разводами на коленях и на поясе. Куртка приобрела такую же неповторимую окраску. На всю спину растеклось большое пятно, своими очертаниями напоминающее Советский Союз, как его изображают на контурных картах мира. Рукава выглядят так, словно по ним водили белильной щеткой, измазанной в побелке.

– Не думаю, что папа захочет в этом ходить, – говорю я, разглаживая остывающую ткань.

Димка открывает все окна, чтобы к приходу родителей выветрился запах хлорки.

Папа долго рассматривает штаны, потом так же долго куртку.

– А что, нормально вышло, – наконец говорит он, – Завтра на работу одену. Все равно в шахте через полчаса все черным станет.

Вечером приходит Димка. Под мышкой он держит какой-то сверток.

– Тебя что родители из дома выгнали? – шучу я, кивая на сверток.

– Не, выгнать не выгнали, – морщит нос мой друг, – но весь мозг вынесли за тот бардак, что мы оставили.

– Мы же вроде бы все убрали! – сомневаясь в своих словах, говорю я.

– Я тоже так думал! – смеется Димка, – Да ладно, покричат и перестанут. Я сказал, что к тебе с ночевкой. Пустишь?

– Пущу, конечно! – с кислой миной отвечаю я, в предвкушении очередной ночевки на полу.

– Меня Валёк научил, как шмотки красить можно! – глаза у моего друга загораются, как два маленьких фонарика, – Я уже и краситель анилиновый купил. Две таблетки.