Дойти до горизонта

Надо подготовить разряд. Так, заныло в животе. Вот те, здрасьте, что же, у меня воля в животе помещается, что ли? Впериваюсь взглядом в стрелку. Какая?то она облезлая и погнутая чуть. Давно пора часы заменить.

«Не отвлекайся!» – одергиваю я себя.

Пытаюсь представить, как, зацепившись ступнями за выступающие на циферблате цифры, я упираюсь плечом в стрелку и что есть силы давлю ее вперед. Я даже кряхчу от напряжения. По лицу стекает пот, ноги мелко дрожат. Сейчас к?а?к сзади по затылку секундной стрелкой врежет… Я пугаюсь и дергаюсь головой вниз.

«Сейчас возьму и подведу стрелки обычным способом – пальцем, – мелькает озорная мысль. – А свалю все на экстрасенсов. На них все валят, что объяснить не могут. А одушевленный предмет, то бишь Салифанова, я как?нибудь умудрюсь передвинуть поближе к рулю без помощи потусторонних сил. На это у меня таланта хватит».

Снова всматриваюсь в часы, и вдруг до меня доходит, на что указывают стрелки.

– Вахте к заступлению! – ору я, забыв о всех своих режиссерских разработках. – Подъем!

– Никуда не пойдем, – не соглашается Салифанов. Видно, ему со сна померещилось, что я его на тур вальса приглашаю.

– Вылезай! – настаиваю я.

Но Сергей ни в какую не хочет покидать теплую спальную берлогу.

– Ты курс сверь, что ли, – предлагает он.

– Давай, я и так пять минут лишних оттарабанил, – тороплю я его.

– А у тебя часы наверняка спешат, – бормочет он, тщетно пытаясь удержать ускользающие сновидения. – Ты их по приемнику проверь. А я…

Дальнейшие слова заглушает протяжный, сочный, как свежевзрезанная дыня, зевок.

– В общем, давай действуй, – благословляет он меня. Мне становится обидно, особенно за просроченные минуты, которые я никак не могу вписать в свой дебет.

– Серега, не борзей! – предупреждаю я и отправляю свою руку внутрь спальника на поиски салифановской головы.

– Попался, голубчик! – с удовольствием говорю я и цепко сжимаю пальцы. – Иди?ка ко мне, – тяну я руку на себя, справедливо полагая, что за носом должен показаться и его хозяин.

– Отпусти нос! – сдавленно мычит Войцева. – Это не он, это я!

– Да я это, я, – успокаивает меня Сергей. – Это Танька балуется. Валяй, тяни сколько хочешь! Я не против.