История Оуян Лианя

В качестве вооружённой опоры таким «советам» в борьбе против войск Гоминьдана служила Красная армия Китая.]

Все мы относились друг к другу, как братья, наша организация была для нас второй семьёй; все наши речи, перемещения и повседневные действия регулировались «тайным жизненным уставом». Была среди нас и девушка, которую мы любили как сестру, с прекрасными манерами, прелестная и чувственная. Она заведовала закупкой всех необходимых нам бытовых предметов и вела переговоры с торговцами.

– Кому «Цзинтан»[8 - Цзинта?н (от яп. «дзинтан») – популярный японский освежитель рта, запатентованный в Китае в начале XX в. Долгое время считался средством для улучшения пищеварения.]? – часто спрашивала она с улыбкой после особенно долгих собраний.

Чтобы не выдать себя скрипом стульев, мы ели стоя, как солдаты. Однажды один из товарищей в ожидании еды пошутил:

– Есть мы должны тоже по-революционному: палочки – наши винтовки, а рис – наши пули! С их помощью мы съедим эту рыбу.

Обычно, если после ужина не было митингов, или же когда на них собиралась только часть наших товарищей, наступало время свободных дискуссий. Мы с товарищами обменивались революционным опытом или просили поделиться опытом их партийных ячеек, с энтузиазмом обсуждали успехи революции на местах.

– А кого представляет этот товарищ? – приходилось слышать нам то и дело.

Все, кто прибывал из советских районов и Красной армии, страстно желали знать о «текущей боевой обстановке в Шанхае».

– А как относятся к революции рабочие, горожане, мелкие торговцы в Шанхае? Или для них она не важна? Они понимают, зачем она?

– За исключением рабочих, средний горожанин – это мелкий торговец, – отвечал я таким товарищам. – Который, в силу своей классовой принадлежности, лишь сочувствует революционным организациям и действиям, но еще не готов участвовать в них на деле.

– С агитацией в Шанхае медлить нельзя! – вздыхали они. – Теперь, когда ширится и крепнет революция в деревне, все рабочие, все жители Шанхая должны непременно подняться на бой!

Раздать им шанхайские газеты было непросто. Однажды нынешняя Четвёртая армия, временно засевшая в горах, обеспокоилась, что уже двадцать дней не получает газет.