О личном

Выпустив дым, я почувствовал, как тело начало тяжелеть, а голова пошла кругом. Я затянулся еще раз и перед моими глазами поплыл сосед по парте, тело все больше расслаблялось. Третья и четвертая затяжка прошли по наитию. Я докурил сигарету, выбросил ее на землю и затоптал ногой.

– Мужик! – сказал мне сосед по парте.

– Мужик! – сказал Шишкин.

Возвращаясь в школу, я чувствовал, как мне сложно передвигать ногами, но еще больше я чувствовал запах сигарет на мне. Пройдя по коридорам, мы оказались около того самого кабинета биологии и увидели, как собираются наши одноклассники.

Мы позвали одного из них и попросили забрать наши рюкзаки. Забрав рюкзаки к нам подошел один одноклассник и сказал:

– Она в курсе, что вы не ходили к директору. Сейчас собралась звонить родителям.

Вечером меня ждала мама и подойдя к ней она спросила:

– Ты куришь?

Из-под ног ушла земля, а к лицу прильнула кровь. Я ответил:

– Нет, с чего ты взяла?

– Тебя видели сегодня возле школы, как ты смолишь вместе с двумя пацанами из твоего класса, – сказала мать, – ты понимаешь, что меня вызывают в школу не только потому, что ты не пошел к директору и сбежал с уроков, но и потому, что ты сбежал с уроков чтобы покурить!

На ее лице я видел печаль, она была явно расстроена.

Я продолжил:

– Мам, забудь, все нормально.

– Нормально?!

– Перестань, мама! «Ты не понимаешь!» —сказал я.

– Ах это я не понимаю? – сказала она возмущенным голосом.

– О боже мой! – крикнул я и вышел из квартиры захлопнув дверь.

Долго бродил я по переулкам возле дома, рассматривал наши хрущевки и решил расслабиться. Увидел крохотный магазин, похожий на шайбу и купил сигареты. Вдохнув в себя черный дым, я почувствовал тяжесть в ногах и головокружение.

– Какова же свобода! – сказал я и пошел обратно в сторону своего дома.

Пока я шел, то сорвал кучу листьев, пережевывая их и выплевывая на землю. Зашел домой и снова услышал возмущенный голос мамы:

– Как ты смеешь выходить из дома, пока я разговариваю? Теперь ты после школы сразу идешь домой, никаких гулянок! Ты – под домашним арестом! – сказала она.

– Ну мам! – сказал я.

– Не мамкай, а готовься к проверкам всех щелей в твоей комнате. Я буду тщательно следить, чтобы сигарет не было в этом доме, – сказала она, – марш в комнату!

Я начал говорить про себя:

«Господи, как мне это все надоело! Лучше бы не приходил домой.