О личном

Я сидел в кабинете, где было три окна. Вокруг меня стояли растения: папоротник, со свисающими листьями, какой-то цветок похожий на монстра и одинокий фикус. Шел урок, на котором мы слушали о грибах и отпускали шуточки на эту тему. Наша тучная учительница закатывала глаза и говорила:

– Я сказала что-то смешное, Шишкин?

В этот момент, задние парты, за которыми сидел и я прорвало на смех, класс заполнился гоготанием. Учитель продолжила:

– Хорошо, раз так смешно, то вы можете выйти, посмеяться, а после этого пройтись на второй этаж в кабинет директора.

Поднялся я, сосед по парте и тот самый «Шишкин. Мы втроем вышли из кабинета, хлопнув дверью.

– Сейчас бы за шутки к директору отправлять – сказал сосед по парте.

– Согласен! Быстрее бы уже закончить эту школу, чтобы чувствовать настоящую свободу! – сказал я.

– Да, надоела мне эта тюрьма для подростков! «Я и без того все знаю», —сказал Шишкин.

– А давайте уйдем? Попросим одноклассников забрать наши вещи? «Нас ведь все равно выгнали оттуда?» —сказал я.

– И вправду! Пойдемте на улицу, у меня кое-что есть, – сказал сосед по парте.

– Что? – спросили в один голос я и Шишкин.

– Узнаете.

Мы вышли на улицу. На дворе стояли майские дни; теплый ветер обдувал лицо и шептал: «скоро лето». Пройдя калитку, мы вышли на аллею, где росли липы, тополи и дубы. Они стояли в ряд и тени от их листвы падали на асфальт, делая его пятнистым, словно леопард. Пройдя мимо деревьев, мы повернули за угол; там была трансформаторная будка, за которой все собирались после уроков и курили.

– Будете? «У меня есть парочка сигарет», —сказал мой сосед по парте.

– А давай! – сказал Шишкин, – ты откуда их взял?

– Брата попросил купить. Он говорит, что я должен перебеситься, а мне – в кайф! – и сосед по парте втянул дым и выдохнул сероватый клубок. Пахнуло табаком, гарью и еще чем-то непонятным. Шишкин тоже взял сигарету, но затянувшись закашлял.

– Ты будешь? – сказал сосед по парте.

– Нет, спасибо, не очень-то хочется, – сказал я.

– Слабак, получается, – сказал сосед.

– Я не слабак, – ответил я.

– Слабак, слабак! Мамочку боишься?

– Да не боюсь я мамочку! – сказал я.

– Докажи! Затянись пару раз!

Я посмотрел на него и чувствовал, как во мне вскипает злость. Правда больше злости во мне вскипал страх, потому что я действительно боялся: «а вдруг узнает мама?». Шишкин протянул свою недокуренную сигарету, и я затянулся во все легкие.